Книга Искра. Чужая земля, страница 82 – Ирина Савицкая

Влад поклонился. Медленно. Без суеты, без подобострастия — жест человека, привыкшего склонять голову только перед необходимостью.

— Я буду рядом, баронесса. Если понадоблюсь — пошлите весточку в храм. Меня найдут.

Он шагнул к двери. Остановился на пороге. Обернулся. В глазах его больше не было льда — только усталость и то, что Алиса теперь узнала: предостережение человека, который видел слишком много границ, перейденных слишком поздно.

— И еще. Канцлер Северного Приказа — старый лис. Ему нельзя верить ни в чем. Никогда. Но с ним можно иметь дело, если знать, где у него болит. Лютобор вас к нему поведет? — Голос стал тише, но четче. — Не сомневайтесь ни в чем, что там увидите. Там все — игра. Каждое слово. Каждый взгляд. Каждое движение. Даже дыхание.

Он сделал паузу. Посмотрел на Леву, все еще сидящего у камина.

— И помните: Канцлер не боится Инквизиции. Он боится того, что не может учесть. Того, что не вписывается в его книги. — Тонкий намек, острый, как игла. — У вас теперь есть и то, и другое. Используйте с умом.

Он вышел. Дверь закрылась без звука. Странно. Неестественно. Для такой массивной дубовой створки тишина должна была прозвучать как удар. Но ее не было. Только мягкий щелчок засова. И сразу — отзвук копыт по мостовой за окном. Уезжал. Не торопясь. Уверенно.

Лева поднялся. Подошел к Алисе. Терся о ногу, мурлыкал — низко, вибрирующе, будто настраивая внутренний камертон обратно на ее ритм.

Она опустилась в кресло. Рука невольно сжала карман. Жетон холодел, тяжелел, напоминал.

Минуту спустя по лестнице спустился Михай. Сапоги ступали тяжко, намеренно громко, будто проверяя: не изменилось ли пространство после визита.

— Ну что? — спросил он, останавливаясь в трех шагах. Голос ровный, но в висках пульсировала жилка.

— Ничего, — Алиса провела ладонью по шершавой спинке кота. — Просто очередная партия в шахматы.

— И кто кем ходит?

— Пока неясно. — Она почувствовала, как жетон в кармане слегка повернулся, будто ища свое место. — Но кажется, я здесь единственная, кто еще не выбрал сторону.

Михай фыркнул. Снял перчатки, бросил их на стол.

— Или единственная, кто видит, что сторон на самом деле не две. А больше.

Алиса посмотрела на него. Впервые за все время — с настоящим, не скрытым за усталостью уважением.

— Умнеете, Михай.

— С вами поневоле умнеешь, барыня, — он усмехнулся, но в улыбке не было легкости. — Скажу, что правда у каждого своя. А выбирать вам. Я мужик простой, — пожал плечами, — но вижу: оба на вас смотрят… Как на ту, которую не хочется терять. Завтракать будете?

— Буду. Но сначала — думать.

Он кивнул, развернулся и вышел, оставив ее наедине с огнем.

Алиса сидела неподвижно. Лева на коленях мурлыкал, согревая, но ее пальцы оставались холодными. В кармане жетон лежал тяжелый, чужой, немой.

За окном столица жила своей размеренной, безжалостной жизнью. А внутри, в тишине гостиной, мысли метались, сплетались в узлы, искали зацепку.

Лютобор. Влад. Канцлер. Рутгер. Инквизиция. Северный Приказ.

Кто враг? Кто друг? Кто просто пешка, уверенная, что она — игрок?

И главное — кому верить, когда доверие стало самой дорогой валютой, а расплачиваться за него приходится кровью?

Она закрыла глаза. Дышала ровно. Ждала.

Шахматы только начались. И она еще не знала, чьими руками будут двигать фигуры.