Книга Искра. Чужая земля, страница 79 – Ирина Савицкая

Она села. Простыни с шуршанием соскользнули с плеч. За окном лился серый, разбавленный утренний свет, но в комнате стояла духота — кафельная печь в углу все еще дышала ночным жаром, отдавая его вперемешку с запахом сушеных трав, воска и чистого льна. Перина, высокая подушка, хрустящее постельное белье... После недель в промерзшей избе Михая, где вода в кувшине покрывалась коркой, а пальцы не слушались до обеда, это казалось не просто роскошью. Это казалось чужим. Непозволительным. Как будто ее еще раз временно поселили в чужой шкуре.

Она встала. Босые ступни коснулись теплого пола. Подошла к окну, отодвинула тяжелую штору.

Внизу просыпалась столица. Не торопясь, но неумолимо. Редкие прохожие, кутающиеся в плащи и шарфы. Торговка у каменного забора, бережно перекладывающая в корзине что-то, прикрытое грубой мешковиной. Мальчишка в заплатанном полушубке, уныло ковыряющий слежавшийся снег деревянной лопатой у ворот. Дома напротив — добротные, каменные, с черепичными крышами, покрытыми инеем, и резными ставнями, плотно закрытыми на ночь. Чисто. Богато. Выстроено по линейке.

И абсолютно чуждо.

— Не наш это мир, Лева, — сказала она тихо. Пар не шел изо рта, но внутри все равно холодило.

Кот, уже устроившийся на широком подоконнике, согласно мявкнул. Коротко. Без эмоций. Уши чуть повернуты к двери. Хвост лежит неподвижно, как прижатый клинок.

Тишина.

Потом — стук в дверь.

Не громкий. Не торопливый. Три удара. Ровные, выверенные. Как отмеренные.

Алиса замерла. Рука невольно дернулась к поясу, где должен был быть нож, но его не было. Только тулуп висел на крюке, тяжелый, пахнущий дымом и дорогой.

— Войдите, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Барыня, — голос Михая за дверью прозвучал приглушенно, но четко. Так говорят люди, привыкшие докладывать быстро, по делу и без лишних вздохов. — Вставайте. Там это... гость. Инквизитор. Владислав фон Торн. Внизу ждет.

Алиса замерла. Слово «инквизитор» упало в тишину комнаты, как свинец в воду. Звонко. Тяжело. Откуда он узнал, что она в доме Лютобора? Вопросы роились, ледяные, острые, но времени на них не было. В столице время принадлежало тем, кто умел его забирать.

Она шагнула к вешалке. Платье — то самое, дорожное, измятое в пути, пахнущее костровым дымом, конским потом и мокрой шерстью. Другого не было. Надела, застегнула крючки дрожащими пальцами, пригладил волосы ладонями, сколько хватало терпения. В зеркале отразилась уставшая женщина в чужой, слишком теплой комнате. Гостья. Или заложница.

Лева спрыгнул с подоконника. Прошел мимо ног, хвост трубой, шаги — ни звука. То ли щит, то ли разведчик. Алиса не гадала. Пошла следом.

В коридоре Михай стоял, как вкопанный. Хмурый, сжатый, словно пружина, загнанная под самое основание механизма. Руки висели вдоль тела, но плечи были приподняты, взгляд — скользящий, цепкий. До меча — полсекунды. Не больше.

— Давно он? — спросила Алиса, стараясь, чтобы голос не выдал дрожи.

— С полчаса. — Михай сглотнул. Адамово яблоко дернулось. — Вошел, как к себе домой. Стражу у ворот не остановил, в калитку не ломился. Просто... оказался внутри. Я его встретил уже в гостиной. Стоял у камина. Грелся. Как будто ждал, когда проснемся.

Алиса кивнула. Ответ был в самой паузе, в том, как Михай произнес «оказался внутри». Инквизиция в столице не стучалась. Она входила. И двери открывались сами.