Книга Искра. Ледяное Пламя, страница 89 – Ирина Савицкая

— Я здесь. Я чувствую тебя. Я не оставлю тебя во тьме!

Нити света и темноты сплелись в единый тугой узел, схлестнувшись над их головами. Они сражались друг с другом с первобытной яростью. Темная энергия взвилась штормовым фронтом, страшные тени вытянулись когтями, зарычали тысячей голодных пастей, пытаясь затопить Алису в своей холодной пропасти. Но она не дрогнула. Она приняла этот удар всей грудью, позволяя боли пройти сквозь себя, и даже когда теплота посоха усилилась до невыносимого жара, показывая, что она стоит на самом краю всепоглощающего взрыва, ее руки остались тверды.

— Владыка, — произнесла она тихо, но звук перекрыл рев битвы. Она смотрела в черные глаза, видя за ними бесконечную муку пойманного зверя. — Ты лжешь себе. Ты не владеешь им. Никогда не владел. Человек не может быть чьей-то собственностью. Освободи его!

Голос Владыки, чужой, многослойный и ледяной, зазвучал сразу со всех сторон, резонируя в костях:

— Ты ничего не понимаешь в природе вещей, девчонка. Он был сломлен задолго до нашей встречи. Я пришел на запах его отчаяния. Я его тень. Его страхи. Его боль. Он открыл мне дверь сам, умоляя о силе, чтобы защитить тебя! И теперь я здесь. Навечно. Мы одно целое!

— Нет, — уверенно произнесла Алиса, поднимая посох выше, направляя сияющий наконечник точно в грудь одержимому. — Я знаю каждое его сомнение лучше, чем свое собственное. Я спала рядом с его кошмарами. Я видела, как он борется. Я не дам ему утонуть. Я верну его домой.

Свет взорвался. Это не была вспышка — это был звуковой и физический удар. Огненная волна чистого золотого пламени вырвалась из дерева, растекаясь по каменному полу, пронзая вязкую тьму, выбирая направление волей хозяйки. Вокруг раздался оглушительный треск, словно мироздание дало течь, когда плотина рухнула. Свет захлестнул мрак, выжигая его дотла.

— Ты не сможешь его спасти! Ему некуда возвращаться! — закричал Владыка, искривляя пространство вокруг своего лица в гримасе предсмертной агонии. Черные щупальца пытались дотянуться до сердца Алисы, сдавить его остановкой.

Темные нити начали разрушаться. Они шипели, испаряясь при контакте с золотом, скручивались в узлы, рассыпаясь серым пеплом, который тут же уносило невидимым ветром перемен. В этот миг Алиса почувствовала, как ее собственное сердце болезненно сжалось, пропустило удар, а затем забилось в унисон с чем-то другим. Влад сражался внутри. Он был там, придавленный тяжестью веков, он слышал её сквозь толщу безумия, и она всем своим существом чувствовала, как его дух тянется навстречу свету, царапает стенки своей тюрьмы окровавленными пальцами.

Она прижала пылающее навершие посоха к его груди поверх черного плаща. Прижала нежно, с готовностью сгореть самой — не для удара, способного разорвать плоть, а для исцеления, способного выжечь болезнь. И тогда золотой свет вспыхнул ярче ядра умирающей звезды, как кратер вулкана, наконец нашедший выход наружу.

— Спасение! — закричала она, вложив в это слово последнюю каплю жизненных сил, и весь окружающий мир словно замер, подчиняясь воле одного-единственного мага.

Свет вырвался наружу единым сокрушительным импульсом, прогоняя тьму из самых дальних углов пещеры, вымывая гниль из камня и воздуха. На одно бесконечно долгое мгновение показалось, что весь лес наверху, вся гора, всё небо затаили дыхание, ожидая развязки этой древней битвы. И в этот миг повисшей тишины, когда время потеряло смысл, Алиса знала абсолютно точно: она пришла сюда не зря. Обратной дороги нет ни для кого из них, но сейчас, в эту секунду, она вытащит его любой ценой.