Книга Искра. Ледяное Пламя, страница 87 – Ирина Савицкая

— Его? — Влад рассмеялся, запрокинув голову, и смех этот леденил душу сильнее любого ветра. Он звучал сотней разных голосов, наложенных друг на друга. — Его не вернуть. Кусочки давно сгнили. Он сам пришел ко мне. Сам открыл дверь. Сам позвал меня в свою душу, в свои мысли, в свое сердце. Ты думаешь, я вселился в него против воли, как паразит? Нет. Он приглашал меня. Каждый раз, когда боялся… каждый раз, когда ненавидел врагов… каждый раз, когда жаждал власти, чтобы защитить вас всех — он звал меня. Умолял о силе. Я просто принял приглашение.

Алиса смотрела в эту непроглядную черноту глаз и видела там, на самом невозможном дне, движение. Там, под толщей тьмы, что-то билось, металось, захлебывалось в беззвучном крике, пыталось прорвать поверхность. Ее Влад. Тот, кто каждую ночь во сне стискивал ее руку, боясь проснуться монстром. Он был там, запертый в глубине собственного тела, и он боролся.

— Я знаю, что ты там, — сказала она мягко, опуская плечи. Она обращалась не к этой твари в дорогом плаще, а сквозь нее, в бездну. — Я знаю, что ты слышишь мой голос через весь этот шум. Ты обещал мне. На берегу реки, помнишь? Что будешь рядом. Что бы ни случилось. Даже если мир рухнет. Я здесь. Я жду. Пожалуйста. Борись. Просто вернись.

Лицо Влада дрогнуло, словно отражение в воде, в которое бросили камень. Черная гладь глаз пошла рябью, на секунду просветлела, становясь свинцово-серой, влажной, родной. Он моргнул. Сделал неуверенный, шаткий шаг вперед, протягивая к ней раскрытую ладонь.

— Алиса… — голос его был слабым, рваным, пробивающимся сквозь толщу воды, но это былегоголос. Хриплый, любимый. — Помоги…

— Да, — выдохнула она, делая ответный шаг навстречу, раскрывая объятия. Сердце пропустило удар от облегчения. — Я здесь. Я вытащу тебя, обещаю, мы справимся…

— Не подходи! — Лютобор взревел раненым медведем. Одним гигантским прыжком он оказался между ними, сбивая Алису с ног. Барон грубо схватил ее за плечо, рванул назад, впечатывая спиной в холодный камень стены. — Не слушай!

В этот же миг лицо Влада исказилось чудовищной судорогой. Человеческие черты смазались, кости черепа едва заметно хрустнули, перестраиваясь, глаза снова залило абсолютной чернотой. Он закричал — не по-человечески, страшно, и в этом одном звуке сливались вопли сотен умирающих: голоса всех, кого он убил своей рукой, и тех, кого поглотила живущая в нем тьма.

— Ты не получишь его! — заорал Владыка, используя губы Влада, искажая их в гримасе ненависти. — Он мой! По праву крови! По праву боли! Он сам отдал мне ключи от каждой двери в своем теле! Он всегда был моим!

Он резко выбросил руку вперед. Из ладони вырвалась тьма — не просто отсутствие света, а субстанция, черная, маслянистая, осязаемо живая. Она рванулась со скоростью арбалетного болта, обвилась вокруг запястий, локтей и талии Алисы тугими, ледяными кольцами, мгновенно гася свечение посоха. Тьма сжала ее грудь, выдавливая воздух, полезла в рот и нос тяжелой, сладковатой гарью.

— Искра! — отчаянно крикнул Михай, бросаясь вперед с занесенным топором.

— Стой! — Лютобор перехватил его поперек туловища, повиснув всей тяжестью доспехов. — Остановись, дурак! Ты погибнешь зря!

— Пусти! Я смогу ее отбить! — Михай бился в железной хватке барона, пытаясь прорваться к извивающейся Алисе.