Книга Развод. Я ошибся, любимая, страница 60 – Светлана Синицына

В тридцать три года я стала жить, как человек. Свободная женщина. Собирать себя по кусочкам.

Я купила ту евродвушку, которую хотела. Осталось закончить ремонт, и я смогу переехать от мамы в свою собственную квартиру. Сева говорит, осталось доделать совсем чуть-чуть…

Прикрываю глаза.

Сева рядом. Со мной. Как и обещал. Он больше не целовал меня и не менял мне колесо, но все его действия говорят сами за себя: ему не всё равно.

Он… влюблён в меня. И от этого мне волнительно. Сладко. И страшно.

— Ну что, — улыбаюсь племянникам Севы, которым уже наскучили погремушки. — Пора кушать.

Олеся кормит мальчишек грудью. Она оставила сцеженное молоко, поэтому кормление проходит быстро. Я справляюсь: у меня был опыт работы медсестрой в отделении патологии новорождённых.

Олеся сказала, что вечером сама погуляет с Маркушей и Тёмой, но я хочу остаться и помочь ей. Всё же после стоматолога чувствуешь себя совершенно разбитой. Тем более одевать двух малышей в зимнюю одежду одной очень не с руки.

Мальчишки тянутся ко мне. Быть может, будут однажды называть тётя Таня. Если мои отношения с Севой продолжатся…

Хватит.

Заставляю себя прекратить самобичевания. Да, Сева занимается ремонтом моей квартиры. Он нанял знакомую бригаду, которая споро и качественно делает ремонт. Сева ездил со мной на закупки. Я просто говорила что хочу, а он договаривался, оформлял бумаги, следил за доставкой.

С Димой всё было не так. Да, я выбирала, но и все организационные вопросы тоже лежали на мне. Дима просто давал деньги. Да и делал бывший муж всё это для себя. И Аллы.

А Сева — для меня.

Я узнала, что он сам живёт на Притомском, а Олеся — рядом. В Новокузнецке она оставалась по привычке после развода, ведь прожила там много лет. А теперь вернулась домой.

Укладываю мальчишек на дневной сон. А через десять минут звонит Сева.

— Уснули? — спрашивает тихо, хоть и находится сейчас у себя в автосервисе.

— Да, — отзываюсь. — Ты так хорошо знаешь их режим.

— У Олеси не забалуешь, — усмехается. — Она ещё не вернулась?

— Пока нет.

Я слышу его голос. Говорю с ним. Сердце сладко сжимается. Колотится.

Мама была права: я влюбилась.

— Таня, что ты делаешь вечером?

— Хотела помочь Олесе с прогулкой.

— А потом?

— Потом свободна, — не могу сдержать улыбку. — Думала съездить, квартиру посмотреть…

— Я тебя отвезу, — произносит Сева.

— Но ты хотел сказать что-то ещё, — улыбаюсь.

— Конечно, — почти вижу его ответную улыбку. — Как ты смотришь на то, чтобы поужинать в ресторане русской кухни? На Набережной.

— «У Медведя»?

— Да.

— Я «за». Там вкусные блины.

— Отлично. Тогда заеду за тобой в семь вечера.

Сева отключается, а я ложусь на диван и гляжу в приоткрытую дверь на спящих малышей.

В начале февраля вечера уже не такие тёмные, как в декабре, но солнечного света всё равно так мало… Я очень жду лета. И раньше ждала, но тогда к нему обязательно прилагался огород Риммы. Больше никогда.

Олеся возвращается, когда у Маркуши и Тёмы полдник. С зубом оказалось всё не так страшно, поэтому мы спокойно гуляем.

— Таня, я не знаю, как тебя благодарить, — произносит Олеся, когда мы возвращаемся домой. — Что… я могу для тебя сделать?

— Олесь, — качаю головой. — Вот не надо. Я хочу тебе помочь. Я знаю, как это тяжело. Видела много мамочек. Просто прими и всё.