Книга Развод. Я ошибся, любимая, страница 57 – Светлана Синицына

Серёга — второй из приглашённых товарищей — за рулём своего «Ауди». С ним поехал Илья Тарасович.

Я сижу рядом с Аллой и крепко держу её за руку. Не могу говорить: горло перехватывает от переполняющих эмоций.

А Алла ведёт прямой эфир с подписчиками:

— Я так счастлива! — вытирает слёзы. — Наша с Димой любовь прошла такие испытания. Но теперь мы вместе. Мы станем семьёй.

Её слова — бальзам на душу. Ради них я готов на всё.

— Ал, — зову. — А почему ты не позвала своих подруг?

Любимая смотрит на меня и улыбается. На миг её взгляд словно застывает, но она в последнее время стала чувствовать шевеления дочки, поэтому часто прислушивается к ним. Воронова после углубленного обследования уверяет, что всё в порядке, но Алла так переживает после смерти сына…

Ей больно вспоминать о нём. Она даже ни разу не показывала мне его фотографии. А о бывшем муже напоминают только штампы в паспорте: о браке и о разводе.

У меня — такие же.

Ведь мы — люди. Мы имеем право на ошибку. Второй шанс на счастье с теми, кого любим.

— Дим, — Алла гладит живот. — Я давно не общаюсь с одноклассницами. Многие разъехались по стране. А те, кто остался… Прошло восемнадцать лет с выпуска. Все связи потеряны. А мои московские приятельницы встали на сторону моего бывшего мужа.

Она произносит это спокойно, но я чувствую: Аллу это ранит.

— Обещаю тебе, — накрываю ладонью круглый упругий живот любимой. — Со мной ты никогда не будешь одинока. Наша дочка будет расти, как принцесса.

— Дочка… — шепчет Алла. — Одна. А ведь у меня вся жизнь была распланирована. Идеально.

— Прости, — прижимаю её к себе. — Я люблю тебя.

— Всё хорошо, — улыбается Алла. — Сегодня наш день.

Паркуемся возле ЗАГСа. Ольга Львовна тут же принимается поправлять Алле фату, а моя мать прижимает ладони к сердцу:

— Димочка, я так счастлива! Наконец ты женишься на достойной девушке!

— Ничего, Римма Яковлевна, — к нам подходит пахнущий убийственным парфюмом Илья Тарасович. — И мы с тобой к зиме накопим на свадебку, — подмигивает. — Стану официальным Димкиным отчимом.

Этот хлыщ чуть старше моей матери, но выглядит подтянуто и моложаво. Чем занимается — чёрт его знает. На пенсии. Огородничает. Но живёт явно не по средствам. Дети скорее всего подкидывают: они у него в Москве. Меня он бесит, но терплю ради матери.

— Спасибо, — киваю. — Мам, я рад, что ты пришла.

— Да как же я могла пропустить такое событие! — восклицает. — Я ради тебя, сыночек, всегда на всё готова. Кристинка! — зовёт. — Кристинка, где ты?!

— Я здесь.

Племянница подходит, но весь её облик говорит, что ей совершенно не хочется тут быть. Она всё же заработала деньги на платье. Но дома всё делает из-под палки.

— Кристинка, — качаю головой. — Что за кислый вид? У нас сегодня праздник!

— У тебя праздник, дядь Дим, — цедит.

— Так, — подхожу к ней. — Не понял. Что случилось?

— Ты что, не рада за дядю и Аллу? — всплёскивает руками мать. — И вообще, тебе стоит быть благодарной им, что они тебя на ноги поставили…

— Алла не ставила меня на ноги, — отрезает Кристинка. — Меня растила тётя Таня.

Кажется, мать сейчас удар хватит. Илья Тарасович держит её под руки и хлопочет:

— Пойдём в тенёк, Римма Яковлевна, посидим…

— Да как ты смеешь?! — поворачиваюсь к Кристинке. — Как смеешь произносить имя той, из-за кого мы обеднели…