Книга Развод. Я ошибся, любимая, страница 34 – Светлана Синицына

А моё сердце вело меня к Алле.

И пусть мы изначально не планировали двойню, но когда эмбрион поделился, я воспринял это как знак свыше: всё правильно.

То, что произошло, — трагедия. Ужасная. И я буду рядом с Аллой. Помогу любимой всё это пережить.

Дача Берсеневых окружена высоким кирпичным забором. Трёхэтажный дом отбрасывает длинную тень.

Нас встречает Ольга Львовна — мать Аллы и моя будущая тёща.

— Аля, — улыбается она. — Как доехала? Как малышка?

— Всё хорошо, мам, — отзывается Алла. — Дима водит очень аккуратно.

Ольга Львовна переводит на меня взгляд. Смотрит снизу вверх: она низенькая и полная. В прошлый раз мать Аллы даже не взглянула в мою сторону.

— Здравствуйте, Ольга Львовна, — протягиваю букет орхидей: Алла подсказала, какие цветы любит мать. — У вас прекрасный цветник.

— Это альпийская горка, — поджимает губы. — Я рада, Дима, что Аля счастлива с тобой.

Чёрт, вот и пойми, рада она или нет. Впрочем… какая разница? Мы с Аллой взрослые люди, и разрешение на брак нам не нужно ни от кого.

Ольга Львовна накрыла стол на веранде. Вадим Викторович уже сидит в своём плетёном кресле и внимательно следит за мной из-под кустистых бровей.

— Добрый вечер, — здороваюсь. — Как ваше здоровье?

— Не жалуюсь, — отзывается Вадим Викторович. — А вот тебе, Дмитрий, стоило бы обратиться к неврологу.

— Зачем? — моргаю. — Я здоров как бык.

— И такой же несдержанный. — Берсенев берёт бутерброд с красной икрой. — То, что ты устроил в Перинатальном Центре, это…

— Я защищал свою семью! — перебиваю. — Я заплатил…

— Заплатил, — кивает. — Но это не даёт тебе никакого права требовать невозможного. Нельзя совершить чудо по заказу. И… что там с твоей действующей женой? Татьяной, кажется.

— Моя жена — Алла, — отвечаю горячо. — А Таня — ошибка.

— Это я уже понял. — Вадим Викторович доедает бутерброд и смахивает крошки салфеткой. — Но за свои ошибки надо платить.

— О чём вы?

— О том, Дмитрий, что моя дочь хочет поскорей выйти замуж. Для неё это важно.

— А для вас?

Внутри словно накололи льда.

— Для меня важно, чтобы она была счастлива, — отрубает Берсенев. — И если Алла счастлива с тобой, я приму её выбор.

— Я сделаю Аллу самой счастливой на свете, — обещаю. — А Таня… Она всё понимает. Мы обо всём договорились. Не волнуйтесь.

— Похвально, — кивает. — А я уже начал волноваться, что ты — типичный жлоб и крохобор, который выбился в люди и решил, что теперь ему всё можно.

Его слова задевают за живое. Но я проглатываю обиду. Ради Аллы. Она очень любит родителей. Мне вовсе не нужно напряжение в новой семье. Потому что мать Тани — Мария Алексеевна — всегда относилась ко мне настороженно. Особенно после того, как я принял решение забрать Кристинку.

— Уж прости, Тань, — сказал тогда я. — Но твоя мать для меня — чужая женщина, а племянница — родной человек. Моя кровь. Я её не брошу.

И Таня послушалась. Промолчала. А сейчас…

Ладно, разберусь. Не хочу портить такой знаменательный день мыслями о прошлом.

— Я рад, что ты лучше, чем я о тебе думал, — продолжает Вадим Викторович. — Значит, мои слова не пропали втуне, и ты не пойдёшь и дальше скандалить с Перинатальным Центром.

— Я обещал Алле, — стараюсь улыбаться, хотя скулы сводит. — Она не хочет лишней шумихи. И я… не буду никуда писать.