Книга Развод. Я ошибся, любимая, страница 24 – Светлана Синицына

— Тань, — негромко спрашивает в лифте Валя. — Ты как сама?

— Нормально, — киваю. — Правда, нормально. А что?

— У тебя корни отросли.

— Что? — машинально тянусь к макушке.

И правда. Неделю назад я думала покрасить волосы, чтобы Дима не ворчал, а теперь… не буду.

Никогда больше не буду красить волосы. Мне нравятся свои — светлые. Как у мамы.

Валя с сочувствием глядит на меня.

— Тань, прости, — вздыхает. — Я, правда, думала, что это вы с Димой пошли на ЭКО.

— Ты не виновата, Валь, — улыбаюсь горько. — Дима врал мне. Все тринадцать лет. Лепил из меня свою первую любовь. А когда она вернулась, сразу же выбросил меня. Так что ты была права: у Димы на тот момент действительно была Алла. Он изменяет мне с Нового года. Даже раньше.

— Вот только зачем им ЭКО? — хмурится Валя.

— Это всем интересно, — усмехаюсь.

— Если хочешь, я сама посмотрю в базе, — предлагает подруга. — Я понимаю, тебе мерзко и неприятно этого всего касаться, но… На всякий случай.

— Спасибо! — благодарно гляжу на Валю. — Спасибо тебе.

— Да пока не за что. Ладно, я побегу: сегодня я в санпропускнике. А ты?

— Вторые скрининги, — пожимаю плечами. — Воронова на первых.

Завтра у нас первый скрининг…

Жаль, я не заметила, за какое число пост. Не хочется встретиться с Аллой и Димой.

Но ведь могу проверить…

Снова лезу в соц. сеть. Пересиливаю себя. Так, пост за вчера. Значит, сегодня счастливые будущие родители здесь. Тем более что на первом скрининге их Воронова. Она всегда подгадывает, чтобы самой посмотреть своих пациентов.

Алла оффлайн. Дима — тоже. Значит, слишком заняты, чтобы сидеть в телефоне. Хотя Алла не выпускала из рук айфон, когда приходила ко мне в «Юнону». Наверняка этот гаджет тоже подарил Дима. Надо всё же вернуться в дом, чтобы поискать чеки. Поговорить с адвокатом, чтобы сделал запрос в банк. Вряд ли Дима тратил деньги с семейного счёта. Я бы заметила…

Перевожу мысли в безопасное русло. Не хочу представлять, как Дима сейчас держит за руку Аллу, а Воронова показывает им дочек на УЗИ…

Начинаю приём.

Норма. Норма. Порок сердца. Операбельный. Требуется наблюдение в динамике.

Мне бы перерыв, но где там…

А мысли возвращаются к Олесе. Я так испугалась при слове «двойня». Думала, сейчас ко мне придёт Алла и начнётся…

— Следующая! — зову, постелив новую пелёнку.

Дверь кабинета распахивается. Но там не очередная беременная. А Дима.

Моргаю.

Нет, это он. И он… в ярости.

Дима сжимает кулаки. Нависает надо мной, как скала.

Шагает в кабинет и рычит:

— Это ты виновата! Алла потеряла ребёнка из-за тебя! Ты убила его!..

Татьяна

— Ты убила мою дочь!..

Дима проходит в кабинет. Сжимает кулаки.

— Это всё из-за тебя! У Аллы всё было хорошо! — хватается за голову. — Она пришла к тебе в «Юнону» подружиться! А… ты, сука, убила моего ребёнка! Врач сказала: один плод замер неделю назад. В это время Алла ходила к тебе!

— Дима, — стараюсь говорить спокойно, чтобы голос не дрожал. — У Аллы двойня. ЭКО. Ей тридцать шесть лет. Первый ребёнок погиб. Всё это — факторы риска.

— Замолчи! — рявкает. — Ты просто завидуешь! Завидуешь нашему счастью. Ты… ты что-то сделала. С Аллой. С моей дочерью.

А я понимаю, что совершенно беззащитна перед ним. Он может выкатить кучу исков. Мне придётся ходить в прокуратуру. Отвечать на жалобы. А даже с моей выдержкой это — больно.