Книга Развод. Я ошибся, любимая, страница 17 – Светлана Синицына

— Летом, — улыбается Алла. — Пока ещё не виден живот. Я уже присмотрела платье. Оно идеальное. Жалко будет его расшивать…

— А развод — это время, — качает головой мама. — Я по себе знаю. Так муж покойный жилы из меня тянул… Потому что у нас двое детей маленьких было. А у Димочки, слава Богу, никого. Значит, через месяц он уже получит развод, и вы сможете подать заявление в ЗАГС. Я узнавала, беременных расписывают без очереди…

— Спасибо, Римма Яковлевна, — кивает Алла. — Конечно, мне бы хотелось торжественную церемонию с любимым мужчиной, но подписчики, я думаю, меня поймут. И… всё же у Димы и Тани есть совместное имущество. Дом. Нечестно будет, если мы просто заберём всё…

— Не заберём, — произношу коротко. — Я всё решил. Таня — добрая. Она не будет делить салфетки. Я дам ей миллион. Этого как раз хватит на первый взнос по ипотеке.

Я всё рассчитал. Миллион — одна пятая от хорошей однушки. В новостройке. Тане хватит. Она всё равно одна.

А дом я строил для Аллы. Ждал, что она вернётся. Надеялся.

Фирма… Я поднимал её с нуля. Таня не имеет к ней никакого отношения. Она не из тех, кто удавится за рубль.

У меня — семья. Таня это понимает. Логично, что тому, кто растит детей, нужно больше. По этому принципу раньше квартиры выдавали. Так что ничего личного.

Заканчиваем ужин. Уходим с Аллой к себе. Мама смотрит нам вслед и… благословляет.

Сглатываю подкативший к горлу комок. Это — судьба.

В спальне Алла льнёт ко мне. Целует в губы так, что в паху всё пылает.

— Тебе можно? — шепчу хрипло.

— Врач не рекомендовала, — Алла облизывает губы. — Но я могу сделать тебе хорошо иначе…

И она опускает голову.

Крышесносно. Феерично. Алла — просто богиня. А Таня… пусть спит. Ей завтра на работу.

Утром Алла будет меня нежным поцелуем.

— Дим, — лежит рядом голая и водит пальцами по моей груди. — Я волнуюсь. Из-за Тани. Нехорошо получилось. Я хочу… поговорить с ней. Ты рассказывал, что она хороший специалист. Я… пойду к ней на УЗИ.

— Ты уверена? — приподнимаюсь на локтях.

— Конечно, — кивает. — Нам надо поговорить. Обязательно. Так все адекватные психологи советуют. Я запишусь к Тане, и мы с ней всё обсудим.

— Это что же, — усмехаюсь, — нам надо возвращаться в город?

— Да, — кивает. — Заодно проверим наших малышек.

Алла лежит на спине. Её живот пока плоский, но я вижу изменения. И, чёрт возьми, это лучшее зрелище в моей жизни!

Мама сетует, что мы уже уезжаем, но я хочу поскорее расставить точки над «i».

Сразу едем в клинику, где по субботам принимает Таня. Алла уходит, а через полчаса возвращается расстроенная.

— Поговорили? — завожу «Хавейл».

— Нет, — морщится. — Таня пока в отрицании. Нужно время.

— Тогда поехали домой. Кристинка по тебе соскучилась.

Что за хрень?

Возле дома — бардак. Такое чувство, что здесь пробежало стадо коров. Или кто-то устроил ралли.

Наверное, Кристинка приглашала гостей.

Но почему Таня ничего не убрала?

Поднимаемся с Аллой на веранду. Заходим в дом. Внутри — так себе. Постельное бельё свалено в кучу, а над коробкой из-под пиццы сидит с телефоном Кристинка.

— Крис, — зову. — У тебя же сегодня репетитор по русскому.

— Я не пойду, — бурчит. — У меня апатия.

— В смысле? — хмурюсь. — В школе проблемы?

— Я не была в школе, — откусывает пиццу, роняя кусок салями на белый плед.