Книга Сосед по креслу. Мы не можем делать такое в самолёте!, страница 30 – Элли Чэндлер

Она начала писать. Просто слова, которые приходили ей в голову, когда она сидела в кафе и смотрела на прохожих. Она писала о нём — о том, как он смотрел на неё, как он пах, как он звучал. Она писала о себе — о том, как она ушла и не обернулась, о том, как она ненавидела себя за это, о том, как она хотела вернуться. Она не сохраняла эти тексты. Она писала их на салфетках, на чеках, на клочках бумаги, которые потом выбрасывала. Ей нужно было выпустить это наружу. Она не могла держать это внутри.

Она перестала искать его. Она поняла, что это бессмысленно. Он, возможно, не хочет быть найденным. Она поняла, что это была просто иллюзия. Она закрыла закладку с той статьёй, удалила историю поиска. Перестала проверять LinkedIn.

Но каждую ночь, когда она ложилась в кровать, она поворачивалась на правый бок и чувствовала пустоту. Это не проходило. Это не могло пройти.

Она знала только одно: она была одна. И она не понимала, почему должна засыпать одна, когда где-то там, в этом огромном городе, был человек, который смотрел на неё так, будто она была единственной и самой желанной женщиной на земле. Она не понимала, почему должна жить с этой пустотой, когда могла бы попробовать заполнить её. Она не понимала, почему она не обернулась. И это было самым большим сожалением её жизни.

Она засыпала с этой мыслью. И просыпалась с ней. И жила с ней. И, возможно, будет жить с ней всегда.

В ту ночь, когда самолёт коснулся взлётной полосы в Чикаго, Макс Арчер понял, что возвращается в город, который перестал быть ему домом. Он прошёл по терминалу, сжимая в руке сумку, и чувствовал, как каждая секунда отдаляется от той, которую он оставил в аэропорту Нью-Йорка. Он не знал её настоящего имени. Знал только то, как она пахла — цветы, ваниль, перец — и как дрожала под его пальцами в туалете бизнес-класса.

Свадьба брата осталась позади. Он помнил, как стоял в гардеробной с Кейт, подружкой невесты, и не мог кончить, потому что вместо её лица видел другое. Помнил, как её руки скользили по его спине, а он закрывал глаза и представлял тёмные волосы с медными прядями. И помнил, как остановился, вышел из неё, оставил Кейт с недоумением в глазах. Это был момент, когда он окончательно понял: она была не просто случайностью. Она была болючей раной, которую нельзя зашить обычными нитками.

Он поехал домой по пустым ночным улицам. Чикаго был тихим, холодным и особенно безразличным в ту ночь. Он зашёл в квартиру, поставил сумку в прихожей и прислонился спиной к двери. Тишина оглушала. Он прошёл в гостиную, сел на диван и уставился в стену. В голове крутились обрывки их разговора — как она смеялась над его шутками, рассказывала про свою работу, смотрела на него, когда он сказал, что она не такая, как думает о себе. Он не мог выкинуть это из головы.

На следующий день он поехал в офис. Компания ждала его — контракты, встречи, отчёты. Он был владельцем бизнеса, и бизнес не терпел пауз. Он провёл переговоры, подписал документы, уволил двух сотрудников и нанял трёх новых. Всё было как обычно. Всё было правильно. Но когда он остался один в кабинете, он открыл ноутбук и ввёл в поиск «Алиса».

Результатов было тысячи. Он просматривал их один за другим, как будто искал иголку в стоге сена, и каждый раз находил не ту: то сгоревшую, то поломанную, а нужно было найти одну идеальную иголку. Женщины с этим именем жили в разных городах, работали в разных сферах, имели разные лица. Ни одно из них не было тем, которое он помнил. Он закрыл ноутбук и понял, что это будет долгий путь.