Книга Сосед по креслу. Мы не можем делать такое в самолёте!, страница 19 – Элли Чэндлер

— Ну что, — прошептала она, пытаясь вернуть сарказм, но голос звучал хрипло, срываясь на шёпот. — Семь минут? Мы уложились в пять. Ты не оправдал ожиданий — ты их превзошёл.

— Значит, в следующий раз возьму тебя в аэропорту на час, — ответил он, застёгивая ширинку, и его улыбка была тёплой, она почти поверила, что между ними может быть что-то большее, чем просто случайный секс в самолёте.

Она усмехнулась и толкнула его плечом, открывая замок.

— Следующего раза не будет, — бросила она, выходя в проход, и её голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожало. — Я же сказала — без номеров. Без обязательств. Без продолжения.

Но внутри неё уже что-то оборвалось. Она знала, что врёт. Она знала, что будет искать его в каждом мужчине, который встретится ей на пути, и что ни один из них не будет им.

А он, следуя за ней к своим местам, смотрел на её покачивающиеся бёдра, на то, как она двигалась, как её волосы касались спины, и думал только об одном: «Боже, как же я теперь переживу этот год, если не найду её? Как я смогу забыть её руки, её губы, её запах, который остался на моей коже?»

Они сели, и он поднял подлокотник между ними.

— Так, для комфорта, — пояснил он, и его голос был ровным, но она чувствовала, как его пальцы дрожат, когда они касаются её кожи.

Она не возражала. До конца полёта они сидели плечом к плечу, иногда переплетая пальцы, и больше не говорили о «правилах». Они знали, что нарушили их в тот миг, когда он взял её за запястье И что теперь время уже не отмотать.

Самолёт коснулся взлётной полосы с таким мягким толчком, что Даллас почти не почувствовала его. Или, может быть, она просто была слишком занята тем, как её пальцы переплетались с его пальцами на подлокотнике, чтобы обращать внимание на что-то ещё. Она смотрела в иллюминатор, на бетон, который приближался с каждой секундой, и чувствовала, как время ускоряется, как будто кто-то нажал на перемотку вперёд, потому что реальность не хотела давать ей лишних секунд.

Самолёт затормозил. Двигатели загудели на реверсе, этот звук был ударом под дых. Она почувствовала, как его рука сжала её пальцы — на секунду крепче, чем было до, — и потом разжалась. Он убрал руку. Спрятал её на своём колене. Она не посмотрела на него, но знала, что он смотрит на неё. Она чувствовала его взгляд на своём профиле, как тепло, которое просачивается сквозь кожу.

Пассажиры начали вставать. Защёлкали замки ремней, зашуршала ткань, кто-то засмеялся, кто-то кашлянул. Мир возвращался к своей обычной жизни, а Даллас сидела в кресле и пыталась вспомнить, как дышать без его запаха в лёгких и руке на бедре. Она смотрела в иллюминатор, где за стеклом виднелся аэропорт с его бесконечными стеклянными коридорами и бегущими людьми, и думала о том, что через пять минут она поедет на собеседование, которое решит её жизнь, а через десять — он исчезнет в этом потоке людей, и она никогда его больше не увидит.

Он должен был встать первым, чтобы они оба могли выйти, но он сидел, оттого ей подумалось, что правильным решением будет встать первой. Это был бы её последний контроль над ситуацией, последний ход в игре, которую она проиграла, даже не успев понять правила. Но она не могла заставить себя пошевелиться, потому что движение означало конец. Означало, что всё это — поцелуи, прикосновения, его руки на её спине, его дыхание у её уха — останется в этом кресле, в этом самолёте, в этом моменте, который уже начал ускользать, как песок сквозь пальцы.