Книга Убийство в Розовом павильоне, страница 75 – Альфред Мейсон

— Она оставила после себя очень ясные следы, — шепнул он, подходя к машине. — Утром решат, без всякого сомнения, что она вышла по собственной воле.

Он занял место водителя, машина двинулась по аллее и выехала из ворот. На улице он вдруг остановился. Адель Россиньоль в ту же минуту выглянула из окна.

— В чем дело? — спросила она в страшном испуге.

Везермилль указал ей наверх. Он оставил горящую свечу в комнате Елены Вокье.

— Мы не можем вернуться назад, — шепнула ему Адель взволнованным голосом. — Нет! Конечно, я не могу вернуться назад!

Везермилль занял прежнее место, и машина помчалась вперед, глухо шумя и пожирая милю за милей.

Машина проехала уже полпути к Аннеси, когда Целия пришла в сознание, но чувствовала себя еще в каком-то тумане. Она понимала только, что находится в машине, которая мчится с головокружительной быстротой. Целия лежала, откинувшись назад, и вдыхала свежий воздух. Но вот она пошевелилась и от этого движения окончательно пришла в сознание и почувствовала боль. Руки ее были по-прежнему завязаны сзади, и веревка жгла ее, как раскаленная проволока. Но во рту у нее не было кляпа, и ноги ее были свободны. Она наклонилась вперед; Адель Россиньоль сурово сказала ей:

— Сидите смирно. Алюминиевая бутылочка у меня в руках. Если вы крикните или сделаете попытку бежать, я прысну вам в лицо купоросом.

Целия откинулась назад.

— Нет! Нет! — жалобно простонала она.

Ужасные события этой ночи окончательно сломили ее. Она тихо плакала. Машина мчалась теперь через Аннеси. Целии казалось невероятным, что всего каких-нибудь шесть часов тому назад она обедала здесь с госпожой Доврей и женщиной, которая сидела сейчас напротив и превратилась в ее тюремщика. Госпожа Доврей лежала теперь мертвой в маленькой гостиной, а сама она… нет, она не смела думать о том, что ей предстояло. Ее постараются убедить… именно так… убедить, чтобы она сказала все, что знает. И имя ее будет ославлено всеми за убийство женщины, которая спасла ее.

Отъехав от Аннеси, машина замедлила ход. Целия услышала стук колес и лошадиных копыт. По дороге двигалось закрытое ландо. Машина остановилась, а рядом с ней остановилось и ландо. Везермилль встал со своего места, открыл дверь ландо и, просунув голову в окно машины, спросил:

— Вы готовы! Скорей!

Адель обратилась к Целии.

— Ни слова, помните!

Везермилль открыл дверь машины. Адель взяла девушку за ноги, опустила их на подножку машины и толкнула ее вперед. Везермилль подхватил ее на руки и перенес в ландо. Целия не смела крикнуть. Как только Везермилль посадил ее в ландо, за ней последовала туда и Адель, немедленно закрыв за собой дверь.

Ландо направилось к Женеве, а машина повернула обратно и со скоростью пятидесяти миль в час понеслась в Экс. Мужество вернулось к Целии, как только машина уехала. Этого человека… убийцы… нет! Она одна с Адель Россиньоль, в экипаже, который двигается с невысокой скоростью. Ноги ее свободны, кляп вынут изо рта. Будь свободны руки, она могла бы выбрать минуту, когда Адель не наблюдает за ней, открыть дверь и выпрыгнуть на улицу. Увидя, что Адель опускает занавески окон, Целия осторожно, не шевелясь, попробовала, не удастся ли ей освободить руки. Недаром же была она посвящена в тайны искусства, а потому движения ее были неуловимы, но, увы, без всякого результата. Узлы были слишком искусно завязаны.