Книга Убийство в Розовом павильоне, страница 61 – Альфред Мейсон

Утром во вторник пришло письмо от Адели Тасе. Адель приглашала госпожу Доврей и Целию приехать в Аннеси и пообедать там в отеле, а затем вместе вернуться в Экс. Приглашение вполне отвечало желаниям госпожи Доврей, которая весь этот день была в необыкновенно лихорадочном возбуждении.

— Да, нам действительно гораздо лучше пообедать в таком месте, где нет ни шуму, ни толпы и где никто не знает нас, — сказала она, просматривая расписание поездов. — Вот обратный поезд, который приходит в Экс в девять часов вечера. И Серветаца нам не нужно будет лишать отпуска.

— А родители ждут не дождутся его, — прибавила Елена Вокье.

Серветац отправился домой с поездом, отходившим в час пятьдесят минут из Экс-ле-Бэна, а вскоре после этого в Аннеси уехали госпожа Доврей и Целия. В уме бедной женщины неотвязно вертелась мысль, что «она» непременно явится в этот вечер и будет говорить с нею, а молодой девушке страстно хотелось плакать.

«В последний раз, — то и дело повторяла она себе, в последний раз!».

Госпожа Доврей и Целия застали Адель Россиньоль, как звала себя Адель Тасе, в саду отеля Аннеси, где она с нетерпением поджидала их. Это была высокая стройная женщина, одетая, по желанию Елены Вокье и благодаря кошельку последней, в костюм из голубого бархата, который смягчал грубость ее манер и придавал некоторое изящество ее фигуре.

— Это та самая мадемуазель, которая отличается такой ловкостью? — начала Адель с насмешливой улыбкой.

— Ловкостью? — переспросила Целия, пристально всматриваясь в лицо Адели и как бы читая какую-то тайну, скрытую в нем.

И тут она решилась. Уж если затевать игру в последний раз, то надо постараться, чтобы в ней не было ни малейшей ошибки. Ради себя самой, ради спокойствия госпожи Доврей она должна добиться сегодня полного успеха. И она ответила нараспев:

— Кто из нас не бывает ловок под влиянием духа? Каждый повинуется повелениям духа, управляющего им.

— Прекрасно, — сказала Адель с оттенком злобной иронии. — Надеюсь, что сегодня вечером вы увидите нескольких забавных духов, которые проконтролируют вас и появятся перед вами.

— Я не что иное, как живые врата, через которые духи переходят из мира духовного в мир материи, — ответила Целия.

— Верно, — сказала Адель. — Вернемся, однако, к миру осязательному и пойдем обедать.

Они начали обедать в саду, но скоро вынуждены были войти в комнату, так как пошел дождь. Как в саду, так и в отеле Адель Тасе поддерживала все тот же насмешливый и недоверчивый тон. Весь разговор ее был направлен к одной цели: внушить своим собеседницам глубокое убеждение в своем полном и непоколебимом скептицизме, чтобы они потом не считали неестественным, если она будет настаивать на строгой проверке опытов Целии. Дождь перестал, и они вышли пить кофе на террасу отеля. Госпожа Доврей была искренне огорчена разговорами Адели Тасе.

— Нет, Адель, я убеждена в том, что мы заставим вас поверить. Да, заставим! — сказала она.

Адель нашла нужным несколько изменить свой насмешливый тон.

— Я не против того, чтобы поверить, — сказала она, — но не могу. Я наслушалась рассказов о том, как производятся все эти сеансы. Рассказы эти всегда смешили меня. Я не могу переделать себя. Обман здесь так очевиден. Молодая девушка в черном платье из материи, которая не шелестит Платье всегда черное, не потому ли, что черный цвет не виден в темноте? С шарфом или вуалью, из которой девушка, если только она мало-мальски догадлива, может устроить какой угодно головной убор, в туфлях с войлочными подошвами, за широкой ширмой, в темноте. — Адель пожала плечами. — Любой ребенок способен на это.