Книга Убийство в Розовом павильоне, страница 46 – Альфред Мейсон

— Лежи спокойно, малышка! — приказала она грубым голосом и грозно постучала бутылочкой по столу.

Стук этот поверг девушку в невыразимый ужас, все тело ее вытянулось и точно закоченело.

— Я не все еще, дурочка, приготовила для тебя! — сказала старуха, снова принимаясь за свое дело.

Голова Рикардо закружилась. Он видел перед собой девушку, которую они пришли арестовывать. А она лежала как пленница, связанная по рукам и потам, с грубой холщовой повязкой на лице и в полной зависимости от тех людей, которые были ее сообщниками.

Вдруг из сада донесся крик, пронзительный крик почти под самыми окнами. Старуха вскочила на ноги. Девушка на диване подняла голову. Старуха сделала шаг по направлению к окну, но тотчас же повернулась к двери и… увидела мужчин, стоявших на пороге. Она громко заревела от бешенства, другого слова не найти для ее крика. Это был не человеческий крик, а рев бешеного животного. Она протянула руку к бутылочке, но не успела ничего сделать, так как Гано остановил ее. Старуха разразилась потоком проклятий. Гано толкнул ее к полицейскому, сопровождавшему Лемера, и тот немедленно вытащил ее из комнаты.

— Скорей! — сказал Гано, указывая на девушку, беспомощно барахтавшуюся на диване. — К Целии!

Рикардо снял повязку с ее лица, Гано развязал руки и ноги. Затем они помогли ей сесть. Она замахала руками по воздуху, как бы от невыносимой боли, и плачущим голосом, как ребенок, начала шептать неясные слова молитвы. Вдруг она смолкла. Она смотрела на Лемера, и во взгляде ее был виден невыразимый ужас. Лемер держал в руке блестящую алюминиевую бутылочку. Он вылил часть ее содержимого на мешок и затем с громким криком обернулся к Гано. В этот момент Целия громко вскрикнула, странно вздохнула и упала в обморок. Гано успел подхватить ее, когда она падала. По лицу его пробежала странная тень.

— Теперь я все понял — воскликнул он. — Боже милостивый! Какой ужас!

«Слава Богу, — подумал Рикардо, — хоть кто-нибудь, да понял». Что касается его самого, то он совсем запутался. Внимание, которым была окружена Целия Гарланд, ясно указывало на то, что все считали ее невиновной. Как отнесется она теперь к тому, кто сформулировал целых восемь пунктов, говорящих против нее? Но ему не дали времени поразмыслить над этой проблемой. Ему пришлось бежать за холодной водой, чтобы смочить Виски Целии, а затем, когда он вернулся и принес воду, ход его размышлений был прерван появлением Дюрета, полицейского Экс-ле-Бэна.

— Мы схватили их обоих, — сказал Дюрет. — Ипполита и женщину. Они прятались в саду.

— Я так и думал, — ответил Гано.

Лемер обратился к одному из своих подчиненных:

— Посадите их в кэб вместе со старухой и отправьте в полицейский участок.

Когда полицейский ушел, чтобы исполнить приказание, Лемер обратился к Гано:

— Вы, конечно, останетесь здесь, чтобы утром приготовить все необходимое для доставки в Экс-ле-Бэн?

— Я оставлю здесь Дюрета, — ответил Гано. — Мне необходимо сегодня быть в Эксе.

Он стоял на коленях рядом с Целией и смачивал ей виски мокрым носовым платком. Вдруг он поднял руку, призывая к молчанию. Целия Гарланд пошевелилась и открыла глаза, затем села и, вздрагивая, с удивлением переводила глаза с одного на другого из окружавших ее и неизвестных ей людей. Она, видимо, искала знакомые лица.