Книга И она поблагодарила богов, страница 290 – Юсси Адлер-Ольсен

Никки не разделила его уверенности. Она поймала такси, и лицо Диди просияло, когда она увлекла его за собой.

Таксист было запротестовал, потому что уже через пару секунд Диди, пуская слюни, повалился на заднее сиденье, но щедрые чаевые уладили дело. Всю дорогу Диди лежал и подрагивал, словно кусок желе, и лишь когда они поехали по дамбе через озеро Гаузе, Никки удалось растолкать своего полубессознательного спутника.

— Какого черта! — Диди завертел затуманенной головой, словно птица, выбирающая между ягодой и червяком.

Она расплатилась с водителем, пока Диди выбирался из машины, пытаясь восстановить в памяти цепочку событий с того момента, как подпирал стену дома на Зейдейке.

Дамба длинной дугой тянулась от острова Маркен к материку, огибая зеркально гладкое озеро, похожее на тропическую лагуну. Местные жители уже вовсю хлопотали по хозяйству, стуча деревянными башмаками по дороге к огородам. Пони щипали траву у дренажных канав, а солнце пробивалось сквозь дымку, заливая дома и окрестности неземным зеленым светом.

Повсюду стояли аккуратные деревянные домики зеленого цвета. Точно так же все выглядело и в ее детстве, один в один. В тот день, который должен был стать самым счастливым, но так и не стал.

Она взяла Диди за руку, и тот, несмотря на сильную слабость, нехотя побрел за ней через мост Беатриксбрюг к зеленой лавке, похожей на барак и украшенной разноцветными буквами.

На вывеске значилось: «Де Книккерпоп». Там она и усадила его на белую скамейку перед витринами, уставленными силуэтными вырезками, подвесками-мобилями, яркими бусами ручной работы и расписными деревянными фигурками из фанеры.

Не прошло и минуты, как его голова откинулась назад, и он снова крепко уснул. «Жди здесь», — написала она на бумажке и вложила ему в руку. Здесь он мог спокойно просидеть пару часов, пока не откроются магазины. По крайней мере, это давало ей какой-то запас времени.

Маркен — райский островок, где время словно остановилось на века. Это настоящий заповедник прошлого с аккуратными, заботливо отреставрированными и свежевыкрашенными рыбацкими домами в ярко-белую и зеленую полоску.

Между домами тянется сеть безупречно чистых узких улочек, мощенных кирпичом, куда въезд разрешен только местному автотранспорту. Каждый домик безупречен и ничем не уступает соседнему. Даже белье на веревках кажется ослепительно белым, как в рекламе, и развешано так ровно, что разве что с рулеткой можно заметить разницу в расстоянии между простынями.

На севере, в Керкбюрте — своего рода деревне внутри деревни, — находится музей, а за ним раскинулись польдеры. На юге лежат заливные пастбища, на востоке — еще больше осушенных земель и, конечно же, парковка у начала дамбы, ведущей на материк. На западе расположена гавань, где почти круглый год кипит жизнь: толпятся туристы, торговцы, рыбаки и прочий оживленный люд.

В то утро она оказалась не единственной приезжей. Целый автобус туристов разных национальностей послушно следовал за гидом в форме. Та, похоже, твердо вознамерилась успеть до полудня купить сыр в Эдаме и Алкмаре, переехать через дамбу Афслёйтдейк, а затем пообедать в Гронингене или еще дальше. Несчастные туристы, пыхтя и отдуваясь, неслись за ней и исчезали быстрее, чем появлялись.