Книга И она поблагодарила богов, страница 289 – Юсси Адлер-Ольсен

— Садись на паром и возьми брата. Если увидите ее — следите. Не упустите ее, но и не трогайте без нужды, пока она не выведет на груз и не скажет точно, где он. Понял? Я сам поеду туда и припаркуюсь на дамбе в паре сотен метров от общественной стоянки, чтобы она не сбежала этой дорогой незамеченной.

После этого он предупредил жену, что уедет почти на весь день. Она сердито выразила протест и швырнула кусок теста в раковину. Он ее понимал: такое случалось далеко не впервые.

Он прошел через палисадник, помахал соседям, вышел за пределы квартала и прошагал пару сотен метров до парковки, где среди прочих машин стоял поцарапанный фургон-рефрижератор с логотипом службы куриного кейтеринга «Антон Борст».

Утро выдалось прохладным и приятным для этого времени года.

Никки проснулась без малого в шесть и написала записку Петеру. Он спал глубоким сном, притягательно беззащитный, со слегка приоткрытыми губами.

Схватив сумку на ремне, она пробралась по тускло освещенному сырому подвальному коридору, прошла через мусоросборник соседнего дома и поднялась по наклонному люку, выходившему на улицу за углом.

Настроение у нее было отличное: ночь выдалась нежной, полной любви, и ей удалось обвести вокруг пальца своих иракских преследователей. Позже в переулке она встретила Беа — с округлившимся животом и очень, очень уставшую. Сестра спросила, куда Никки идет, и, выслушав ответ, согласно закивала, словно Маркен был вратами в рай. Когда Никки решила отдать ей ключ от квартиры, Беа едва не бросилась ей на шею. Впервые за долгие годы она проявила искреннюю нежность, и Никки еще долго чувствовала её. Ее сбивало с толку то, что сестра оказалась так близко, и то, что она сама была совсем не против этого.

Все-таки они были сестрами — возможно, именно об этом подумала Беа, а может, она наконец поняла, что, пока Никки рядом, она не одинока. Так казалось Никки. Да, возможно, Беа даже осознала, что больше ей не к кому обратиться. Что она дочь убийцы, а Милле — такая же жертва, как и она сама. И что единственный способ двигаться дальше — это пара часов сна в каком-нибудь месте, где можно побыть в покое, вдали от потных, бьющихся тел.

Никки кивнула. Наверное, так оно и было. Она подняла глаза. Прямо перед ней, там, где Зейдейк выходит наискосок к привокзальной площади, стоял Диди, покачиваясь, словно бродяга, перебравший с какими-то сомнительными веществами.

— А, вот ты где, — пробормотал он, и Никки узнала этот чрезмерно преданный взгляд. Так и есть: он чуть не повалился на нее. Словно мартовский кот, он вцепился в нее мертвой хваткой. — Милая Никки! — выдохнул он в облаке перегара от гашиша и алкоголя. — Милая, милая Никки, ты спасла мне жизнь. Куда ты? Я пойду за тобой на край света. — Он резко выпрямился. — А где этот прохвост, который вчера тебя оприходовал?

Пропетляв сто метров по пустынной мостовой, она поняла, что стряхнуть хмельного поклонника не удастся. Никки окинула его оценивающим взглядом. В конце концов, какой от него вред? Ей он все равно никогда не достанется. Почему бы не взять его с собой на эту прогулку? Наверное, не лишним будет иметь под рукой хоть какую-то грубую силу на случай непредвиденных препятствий. Диди и раньше бывал полезен.

— Если этот мерзавец Франк еще хоть раз покажется в нашем районе... — Диди выставил кулак размером чуть ли не с половину самого Франка, — ...он узнает, кто теперь заправляет всеми его дружками.