Книга Башня Кристо, страница 104 – Келли Уэст

С первого портрета на нее смотрел Билли Бо – не в образе Доктора, а в виде юного вожатого в лагере «Уайлдвуд», изображенный в том же стиле Высокого Возрождения, что и херувимы. На подиуме под картиной стояли несколько бутылок дешевого рома – вроде того, что они украли тем вечером в лагере.

На следующей картине была изображена Гленда Пибоди в образе Мадонны, и Эмили, которая продолжала без остановки двигаться дальше, сразу узнала это лицо. Это был ее первый опыт мошенничества с правами собственности. Деньги на подиуме можно было и не пересчитывать: и без того было ясно, что под картиной лежат ровно пятьдесят четыре тысячи долларов – сумма, которую она выручила от продажи участка той старухи.

Эмили ускорила шаг. Стопки денег становились все больше и больше, а картины – все более странными и замысловатыми. Там была миссис Родригес – женщина с ужасной старческой деменцией и неоперабельной опухолью головного мозга, чья родня, похоже, была не в курсе, что бабуля однажды купила сто акров земли неподалеку от Сноуфлейка, намереваясь, выйдя на пенсию, завести ранчо. Когда Эмили приблизилась к концу, то увидела мистера Чоута, ветерана Корейской войны, изображенного в образе младенца Иисуса на картине «Мадонна Грандука»^[56].

Мистер Чоут… Владелец участка 617, семья которого инициировала расследование по делу о преступлении Эмили. Теперь, задним числом, становилось ясно, что за всем этим стояли Ведущая или «Пейбэк продакшнс». Что это они позаботились о том, чтобы она перепродала этот участок шерифу.

И в итоге оказалась запертой в этом здании вместе с ним.

Пальцы Эмили еще крепче сжали рельефную рукоятку пистолета.

О чем, черт возьми, она думала, когда брала с собой эту штуку? Она ведь никогда не сможет в кого-нибудь выстрелить. Она в жизни не стреляла из пистолета. Да – она много раз читала и перечитывала инструкцию, приложенную к «Глоку». И поняла, как им пользоваться. Но только никогда не смогла бы этого сделать.

Ей нужно было сваливать из «Кристо». Это здание сломало ее.

Эмили подошла к последнему портрету. Под ним лежала действительно огромная куча денег. Миллион долларов. Деньги были самые настоящие. У этих долбаных продюсеров было столько денег, что они могли грудами сваливать их в лифтовом холле, не заботясь о том, что с ними случится. Эмили уже знала, кто это, но все равно остановилась, чтобы поглазеть на картину.

Это была «Тайная вечеря».

В центре ее располагался шериф Мичем в образе Иисуса, а все остальные участники событий в лагере «Уайлдвуд» были изображены в виде апостолов. Блэкстоун, Ларк, тот адвокат, Шейн Копински, светловолосая и пухленькая – какой она, должно быть, выглядела, пока не стала взрослой женщиной, – семья Ведущей, все они. Лицо Эмили красовалось на месте лица Иуды Искариота.

Музыка грянула еще громче.

«Аллилуйя! Аллилуйя! Аллилуйя!»

Наконец Эмили добралась до противоположного конца холла. Она не могла ясно мыслить. В голове застряла только одна мысль: «Надо уходить отсюда».

Ударом ноги Эмили отбросила металлический указатель «ЛЕСТНИЦА», установленный на подставке перед лифтом. Он с лязгом отлетел в сторону, и прикрепленные к нему лампочки разбились о мраморную плитку. Она потянулась, чтобы нажать стрелку «вниз» на панели управления.