Книга Русская фея и Лев настороже, страница 83 – Илона Волынская, Кирилл Кащеев

— Э-э… – снова протянул Чарльз, – Мама, это моя жена Джейн. Джейн, моя мама миссис Чедуик.

Все, пора щебетать! Главное, не дать маменьке возможность упрекнуть Джейн за долгое отсутствие и невнимательность.

— Ох, я так рада, так рада! Я так ждала этой минуты, я так стремилась увидеть вас! Я уверена, мы обязательно подружимся! Позвольте по-русскому обычаю…

И легко подавив испуганное сопротивление маменьки, Джейн троекратно, в стиле незабвенного генсека Брежнева, облобызала перепуганную миссис Чедуик.

Истекающие любопытством взгляды гостей прикипели к родственной сцене. Джейн трепетно приникла к могучей груди миссис Чедуик и замерла, словно убаюканная материнскими объятиями. Раз, два, три, четыре, пять… Все, хватит. Тяжко вздохнув, словно расставаясь с единственным надежным пристанищем в этом непрочном мире, Джейн покинула грудную клетку миссис Чедуик, и удовлетворенно обозрела плоды трудов своих.

Гости: интерес с легкой примесью умиления.

Чарльз: ну, он сейчас не в счет.

Маменька: в ярости, в смущении, и в помаде. Вся физия в отпечатках губ.

Джейн мысленно позлорадствовала. Придурок Макс Фактор! Кому нафиг нужна не мажущаяся помада!? Помада должна пачкать! Помада – это клеймо, которое женщина ставит на своей неотъемлемой собственности: детях, любовниках и врагах!

— Вы испачкались, мадам, – ласково пропела Джейн, подавая миссис Чедуик зеркальце. Собственная наглость привела ее в искреннее восхищение.

Так, маменька временно выбыла из игры. Пока она там оттирается, не забывая бросать на Джейн гневные взгляды, займемся группой поддержки, вот этими белесыми английскими лахудрами. Джейн перевела взор на молодых женщин за спиной миссис Чедуик

— Дорогая, достопочтенная Патриция Херифорд и мисс Доротея Пенброк, – мгновенно среагировал умница Чарльз, – Мои… э-э…

— Твои кузины? – перебила Джейн, прямо заходясь от восторга, – О, я знаю, в Англии кузены – очень, очень близкие родственники. Но раз они твои кузины, значит, и мои кузины!? Можно, я буду звать вас кузинами? – Джейн интимно качнулась навстречу правой англичанке, кажется, достопочтенной Патриции Херифорд.

Ну и чего ты шарахаешься, кобылища? Испугалась, что и тебя обцелуют? Окстись, подруга, от такого ведь и стошнить может. Руку, руку пожми, давай, не мнись. Ого, ну у нее и лапища! А мы сейчас ручки чуток приподнимем, пускай все видят, что в твою одну, моих три влезет. Увидели? Замечательно, а теперь расцепились, чай, не на соревнованиях по арм-реслингу.

— Я и не знала, что у моего мужа такие замечательные кузины, – прочувственно заметила Джейн, подавая руку Доротее Пенброк. Все, девки, вам хана! Может, вы еще не врубились, но вас только что прикончили! От звания кузин вам теперь не откреститься, ну а кто вы лорду Чедуику – невесты? Это при живой то, здоровой, официальной, законной супруге? Зато все, кто в курсе дела, а таких здесь – каждый первый, начнут пакостно скалиться всякий раз как вас назовут кузинами. А чего ж вы хотите, милочки, кто вам велит за мужиком гоняться на глазах у всего Лондона? Две невесты женатого мужчины – уписаться! Хотя бы не наглели, не перлись на встречу с его женой! Сидели бы дома, ничего бы не было! А так… Вон, народ уже просек, подхихикивать стал. Даже, пожалуй, слишком сильно. Ой-ей, похоже, семя упало на благодатную почву, вы – невесты-подружки, уже, видать, притча в местных языцях. Пардоньте, девоньки, не хотела, сами нарвались. Раскаиваюсь… Но не сильно.