Книга Русская фея и Лев настороже, страница 80 – Илона Волынская, Кирилл Кащеев

— Как вам сказать, – неохотно протянул Чарльз, – Если тебе звонят посредине важнейших переговоров и требуют, чтобы ты все бросил и ехал с визитом к какой-то совершенно незнакомой женщине, только потому, что она герцогиня и мама жаждет поддержать знакомство, вряд ли это называется признанием.

— Да ну? – охнула Танька, – Круто!

— Но ведь можно и отказаться? – с сочувствием поинтересовалась Джейн.

— Можно, – кивнул Чарльз, – если готов к истерике, упрекам в невнимании и вечной обиде. Потом придется раз пять ездить, задабривать, мириться… Все время ставит мне в пример сыночка одной своей подруги: он и к мамочке внимательный, он и обходительный, и всегда готовый к услугам… А чем ему еще заниматься, он ни черта не делает, живет на ренту своих родителей! Зато ведет себя как истинный лорд, широкая душа, а я грубый мещанин, поклоняюсь золотому тельцу и думаю только о выгоде! Никакой во мне романтики! Я хотел, чтобы поместье себя окупало, поставил на пустующих землях ферму. Так думал, мама или с собой покончит, или меня убьет! Проникновение грубого материализма в ее возвышенную жизнь!

— Но ведь она могла запретить, поместье-то ее! – вмешалась Танька.

— Поместье мое, она там просто живет, – пояснил Чарльз, – это майорат, переходит вместе с титулом. Ну не мог я смотреть, как оно пропадает, там были такие возможности! Вот и реорганизовал его, пусть доход дает, ведь на ее же пикники и рауты! А она ничего не хочет слушать, сразу в крик! – в голосе Чарльза звучала совсем детская обида.

Джейн невольно ощутила страстное желание утешить, успокоить, сказать, что она все понимает, что он поступил правильно, и его мама когда-нибудь признает это. Она невольно подняла руку, чтобы погладить его по плечу, но тут же остановилась. После ночного происшествия Чарльз может ее неверно понять, подумать, что она дразнит его. Ее рука замерла в воздухе и тут же бессильно упала на колени. Нельзя позволять даже намека на личные отношения, только бизнес и контракт, контракт и бизнес. Берегись мужиков, Женька, а умных – вдвое, умных и интересных – втрое, умных, интересных и смелых – вчетверо, или они с тебя последние штаны снимут! Черт, фразочка вышла двусмысленная!

Кровь бросилась Джейн в лицо, она искоса глянула на Чарльза. Интересно, как бы это было? Что бы произошло между ними ночью? Какие сцены увидала бы старинная резная кровать? Увидала бы, если бы не твердые принципы Джейн. Нет, нет, она поступила правильно, отказав Чарльзу, правда, на душе теперь препаскудно. Ладно, перетерпит. Джейн пинками выгнала глупые мысли и вновь постаралась подключиться к разговору.

— Выходит, мы тут все в одной лодке, все пострадамшие от противных мамок? – спрашивала Танька.

— Но они же нас все-таки любят, – с некоторой неуверенностью возразил Чарльз.

— Зато не уважают, – Танька была настроена воинственно, видно, дома ее крепко достали, – Знаешь, как отсутствие признания и восхищения со стороны родителей подрывают у детей веру в себя? Об этом еще дядечка Фрейд писал!

— Допустим, твою веру в себя и нейтронной бомбой не подорвешь, – пробурчала Джейн.

Танька открыла было рот для достойной отповеди, но тут Чарльз свернул с шоссе на широкую, обсаженную тисами аллею и вдалеке замаячила фигурная решетка. Из домика сторожа выглянула полная молодая женщина, приветственно помахала им, и ягуар въехал на территорию поместья.