Книга Михаил Врубель. Победитель демона, страница 42 – Дмитрий Овсянников

— Того и гляди, переселится к профессору жить! – судачили киевляне. – Ай да художник! Что-то будет!

Еще не прошли те времена, когда один лишь гнусный намек приводил спорщиков к барьеру, но у людей здравомыслящих и прогрессивных, к каким, без всякого сомнения, относился Адриан Викторович Прахов, подобные истории вызывали лишь грустную усмешку. Так взрослый человек смотрит на детей, которые заигрались со спичками и по несчастному стечению обстоятельств спалили дом.

Когда сплетни касались самого Прахова или даже Эмилии Львовны, Адриан Викторович не обращал внимания. В самых острых случаях предпочитал отшучиваться и делал это с таким изысканным остроумием, что сплетники поневоле замолкали – многоопытный путешественник, мастер убеждения, знавший общество сверху донизу, Прахов уверенно побивал их на их же поле. К тому же он понимал, что пустые сплетни и кривотолки для человека, подобного ему, во‐первых, неизбежны, а во‐вторых, безвредны, если только обращаться с ними грамотно. Однако Прахов видел, что слухи о романе его супруги с Врубелем возникли не на пустом месте.

— А с чего бы она понравилась мне, если бы не нравилась мужчинам? – сказал он, поставив на место очередного сплетника.

Однако на этот раз невозмутимый профессор по-настоящему растерялся. То, что происходило, оказалось для него неожиданностью. Не ревнивый сам по себе, он, однако же, хорошо знал собственную жену. И, видя то, что видели другие, уже не сомневался: у Эмилии появился любовник, и это обстоятельство – не плод чьей бы то ни было разыгравшейся фантазии. И избранником ее стал не какой-нибудь блестящий кавалер, но кроткого вида молодой художник, которого, казалось, не занимает ничего, кроме изящных искусств!

Долгое время Адриан Викторович пребывал в глубоком недоумении, стараясь уяснить, что происходит. В глубине души он надеялся, что все же ошибся, впервые приревновал жену, пускай и неосознанно. Тогда это можно было бы списать на собственное воображение. Увы, время шло, и впечатление о неверности жены только усиливалось. К тому же Врубель хотя и не нарушал приличий, но вел себя так, как будто Эмилия Львовна была не матерью семейства, но девицей на выданье. Он то и дело присылал цветы – иногда букеты, иногда целые корзины. Часто являлся с подарками. Одеваться начал торжественно, сменив наконец забавный наряд эпохи Ренессанса на современный костюм, весьма элегантный, какой подошел бы и английскому денди. Наконец, когда Праховы переехали на загородную дачу, бросился следом и обосновался по соседству.

Мало того, Эмилия не без удовольствия отвечала своему воздыхателю! Тут у профессора Прахова уже не оставалось вопросов, помимо «Какого дьявола тут происходит?». Именно этот вопрос, хотя и в более мягкой форме, он задал однажды жене.

— Мели, что все это значит?

— Ах, Андрэ, это так занятно! – усмехнулась Эмилия в ответ. – Не тебе ли месяц назад я задала тот же самый вопрос? Только расстановка ролей тогда была несколько иной! Я бы даже сказала, противоположной! Я и в мыслях допустить не могла, что тебе потребуются объяснения!

— Но ведь мы примирились! Я обещал, что впредь ни разу!

— Обещал, никто не спорит! Но много лет назад, у алтаря, не ты ли обещал делить со мною все радости и горести супружеской жизни?