Книга Сыны Тьмы, страница 148 – Гурав Моханти

Нала разинул рот.

— Как вы узнали?

— Это довольно очевидно, – он скосил глаза на свой длинный нос. – Чаша с водой слева, чистые ладони – даже когда ты ешь рис, небольшое самоограничение. Да, я заметил, что ты не попросил еще одну порцию, несмотря на то, что очень хотел. Из всех собравшихся здесь людей ты единственный, кто заслуживает спать на кровати, а не в хлеву. Остальные вокруг нас уже жрут третью или четвертую порцию, решив, что свиньями быть лучше, чем людьми. А когда ты отрыгнул, ты закрыл лицо. Дикари считают, что отрыжка – это не преступление, а забавное соревнование.

— Вы поняли, что я из Меру, по тому, как я ел?

— Были и другие признаки. Слабые следы от трости на твоих запястьях. Почему ачарьи все еще думают, что правила надо вбивать?

Нала рассмеялся, раздраженный тем, что так легко выдал себя. Он не мог не заметить, что сам намин ел с деликатностью хирурга, его губы не были испачканы едой, тарелка оставалась опрятной, а кожа между большим и указательным пальцами чистой.

— Э… Хорошо украшенный стол восполняет недостаток еды на нем.

Намин усмехнулся.

— Ученики Меру – по сути дипломаты, а манеры поведения за столом – это колыбель дипломатии. Видишь ли, когда мы были варварами, еда была чем-то необычным. Для того чтобы разделать кабана, использовались те же инструменты, что и для убийства врага. Никогда нельзя быть уверенным, идешь ли ты на мирный ужин или на поединок на мечах. Вот почему была разработана система правил, созданная для того, чтоб держать наш животный дух в узде, пока мы едим.

— Я этого не знал. Вы тоже из Меру, преподобный?

— Нет. Как тебя зовут, парнишка?

— Нала. Как я могу называть вас, преподобный?

— Ах, давай сохраним это в тайне. В том, что кто-то будет знать мое имя, нет ничего хорошего.

IV

Нале очень хотелось спать, но уснуть никак не получалось, так что он тихонько встал и вышел на балкон, окружавший первый этаж. Ночь была жутко жаркой. В воздухе все еще пахло смолой. Нала, глубоко дыша, перегнулся через перила. Внизу, у подножия головокружительного спуска, сквозь лес текла река. Склон высокого холма, на котором стоял особняк, усеивали деревья, но разглядеть их под безлунным небом было почти невозможно.

Нала довольно усмехнулся. День прошел замечательно. Он хорошо поладил с незнакомым намином. Царевич Бхишма милостиво принял его…

Когда день подошел к концу, Нала и его братья уже смирились с тем, что им придется волочь домой пьяных Каани и Матушку, но Бхим вышел вперед и пригласил их остаться в гостевых покоях особняка. Вежливость требовала, чтобы они почтительно отказались, но усталость взяла верх над гордостью. Именно такими благородными людьми и должна была быть настоящая знать, так что Нала поклялся усерднее учиться, чтобы получить в Меру хорошие отметки. Возможно, тогда, как только он закончит обучение, Бхим замолвит за него словечко и его отправят ачарьей в Хастину.

На перила упали желтые тени, и Нала удивленно обернулся. О Духи!В комнатах башен извивались и танцевали чудовищные языки пламени. В темноте они походили на огненных призраков из сказок, которыми шаманы запугивали детей валка. Сквозь щели в занавесках сочился дым. Шевели ногами, Нала! – рявкнул голос Варцина у него в голове. Он усилием воли заставил себя сдвинуться с места и рванулся будить остальных. Но стоило ему оказаться внутри, как он врезался во что-то и сам не запомнил, как упал на пол – в ушах зазвенело. Ему показалось, что он натолкнулся на железную стену. Он попытался встать на колени. Лихорадочно оглянулся по сторонам и увидел приближающуюся к нему гигантскую тень. Хвала Духам!