Книга Сыны Тьмы, страница 145 – Гурав Моханти

– Эр Федур!Он этого не сделает! Это опозорит его перед всем народом, – неуверенно протянул Каани.

— Каани, задумайся вот о чем. В Хастине уже шестьсот лет правит одна династия. Думаешь, они все такие прекрасные борцы?

Каани хмыкнул и отвернулся, не сказав ни слова.

— Городские люди развращены, – сказал Скруат, в смятении качая головой. – Они и дня не продержались бы в лесу.

И ты не продержался бы и дня в городе. И мир от этого становится только лучше.

II

Это была печальная истина. Уходя от семьи, ты тоскуешь по ней, а придя к ней – вспоминаешь, почему ты ушел. Проще говоря, Нала считал своих братьев просто невозможными. Если даже не считать амбициозные задачи Каани, хватало того, что Скруат хотел поохотиться на павлинов в королевском лесу, Ивит хотел заполучить жену трактирщика, а остальные братья хотели посетить дома подушек без единой монеты в кошельках.

Пусть их если и арестуют, то без меня! – надувшись, подумал Нала, ускользнув от родичей. Он обогнул переполненный Торговый тракт и свернул в лес. Он предпочитал его тихую компанию своим родичам. Деревья на севере отличались от тех, к которым он привык на юге. Этот лес упрямых бесстрастных деревьев тысячелетиями не знал человека. Нала решил в молчаливом созерцании сесть напротив одного из этих старых стражей, подальше от своих братьев, которые отказывались испытывать благоговейный страх перед его знаниями алхимии или истории. Он скучал по Варцину.

Внезапно послышались слабые рыдания. Сначала Нала не обратил на них никакого внимания, но звук не смолкал, так что Нала заинтересовался. Крики звучат по-другому – они краткие и повелительные. К ним не стоит приближаться, от них надо убегать. Но рыдание – это совсем иное. Отправившись на звук, вполне можно было столкнуться с богатым стариком, нуждающимся в помощи.

— Э… Ау! – окликнул Нала.

— Кто это? – казалось, голос состоял из грохота камней.

— Прохожий, – сообщил Нала, осторожно подбирая слова и направляясь на звук.

Перед его взором развернулась странная картина. Над расстеленной пиршественной скатертью замер незнакомый мужчина. Даже сидя, он был ростом со взрослого воина, а его плечи были толщиной с талию Налы. Его темные, густые волосы были стянуты в хвост и оплетены полосками шелка с золотой нитью. На незнакомце был плащ из лисьего меха. Рядом с ним лежала двуручная булава с каменным навершием и деревянной рукоятью. Мужчина бросил подозрительный взгляд на Налу и резко спросил:

— Что? Никогда раньше не видел, как плачут великаны?

Нала невольно задался вопросом, много ли этих самых великанов.

— Э… прошу прощения, господин. Могу ли я что-нибудь для вас сделать?

Великан шмыгнул носом, окинул его взглядом с ног до головы и подозвал к себе, приглашая разделить трапезу. Нала осторожно приблизился, постаравшись присесть в стороне от огромного существа. Все так же рыдая, великан продолжил жевать, милостиво махнув рукой в сторону винограда. Что бы его ни опечалило, о еде он не забывал.

— Что с твоим лицом?

— Эм… это кили, господин. Изменение цвета кожи.

— Похоже, на твоем лице запечатлелось само солнце! Так что привело тебя сюда, пятнистый мальчишка? Ты вроде не местный.

— Я родом из леса Иктов, господин.

Брови великана изогнулись, но есть он не перестал.