Книга Сыны Тьмы, страница 133 – Гурав Моханти

— Сестра Милосердие не шаманка. Разве вы не слышали о Доме оракулов?

Остальные пожали плечами.

— Ну пожалуйста, – взмолился Упави. – Я не хочу оставаться там один!

Они глянули друг на друга, подумывая о том, чтобы бросить Упави на произвол судьбы, но внезапно вспомнили о принципах дружбы.

— Хорошо, – проворчал Нала. – Но ты принесешь вино.

II

Нала лежал, уткнувшись лицом в распахнутую Книгу Прорицаний и пуская слюну на главу «Как пытать и разоблачить оракула», вероятно пытаясь узнать ее содержание с помощью осмоса. В последнем ряду зевнул ачарья Вьяс. Они уже целый час ждали прибытия Сестры Милосердие. Упави решил, что она выбирает, какие туфли надеть. Варцин подозревал, что она затерялась в будущем.

И именно в этот момент в комнату походкой императрицы вошла босая Сестра Милосердие. На ней была отделанная золотом черная мантия с капюшоном. Под грустными глазами пролегли темные круги – но верить этому не стоило. Женщина опиралась на увенчанный хрустальным шаром посох из чардрева, который, несомненно, мог использоваться как трость. Если бы учителей можно было сравнить с оружием, Сестру Милосердие можно было бы назвать оружием массового уничтожения. Женщина порылась в складках золотого пояса на талии и вытащила булавку, ярко сверкнувшую в полуденном свете, а затем с размаху, так быстро, что не уследишь глазом, вогнала булавку в измазанную слюной ладонь Налы.

— Ой, – подскочил на месте проснувшийся мальчишка.

Сестра Милосердие поморщилась:

— Не знала, что теперь в Меру допускаются сопливые девчонки!

Нала замер.

Можно и не говорить, что Сестра Милосердие мгновенно завладела вниманием класса. Шишьи, не раз слышавшие о матронах, уставились на нее, но были явно разочарованы увиденным.

— Кто может сказать мне, как правильно приготовить Зелье Правды? – спросила Сестра Милосердие.

Даже Варцин не поднял руку. Но можно было лишь догадываться, почему он это сделал, – потому что не знал или потому что не хотел смотреть в лицо Сестре Милосердие.

— Ничтожества! Какой из методов ачарьи Саласа был пять лет назад исключен из способов определения оракула?

Нала знал это! Ведь он только что это прочел! Впервые он знал то, чего не знали остальные. Охваченный внезапным волнением, он вскинул руку, прежде чем инстинкт самосохранения успел предупредить его не делать этого, и выпалил:

— Утопление!

Сестра Милосердие была из тех людей, которым не нужны были собеседники, ей достаточно было слышать саму себя. И для того чтобы устоять под ее взором и не погибнуть, нужен был кто-то покрепче Налы.

— Ничтожество! – Она столь зло выдохнула это слово, что это походило на шипение. – Правильный ответ – удушение погружением.

Но это же и…Нала неуверенно опустился на скамью, чувствуя странное облегчение от того, что не сгорел на месте от стыда.

— Кто-нибудь может процитировать мне Евангелие Сияния?

Тишина была ей ответом.

— Кто-нибудь может сказать мне, что такое Евангелие Сияния?

Тишина была настолько напряженной, что казалось, был слышен ее рев.

— Здесь так отвратительно преподают? – Сестра Милосердие гремела, как буря. – Неудивительно, что качество образования в Меру упало. Мальчишек учат рисовать пейзажи с солнцем, рекой и пальмами, а мои девочки учатся излагать историю подобно произведению искусства! – Она обратила свирепый взгляд на Вьяса. – Я сомневаюсь, что твои ученики смогли бы удержаться в Доме оракулов, ачарья Вьяс.