Книга Танец теней, страница 97 – Гурав Моханти

Когда на рассвете по городу пронесся слух об исчезновении трех наминок, ее решимость лишь укрепилась. Храмовые барабанщики считали, что они сбежали со своим общим любовником, астрологом, который тоже исчез в одночасье, завещав все свое богатство храму Каамы. Они исчезли или погибли?

Вечером Карна бросил камешек в окно Маржаны. И, столкнувшись с ним лицом к лицу, она была поражена, обнаружив, что Карна пришел попросить еще Бездны. Он ничего не помнил о наминках. А когда Маржана ему напомнила, то он был очень смущен, даже дезориентирован, и Маржана, сама не зная почему, улыбнулась. Как раз тогда, когда я начала верить, что кто-то может быть идеальным. Заклинатель был прав. Карна запер тьму внутри себя, но есть тьма, которая успокаивает, и есть тьма, которая пугает. Мужчина, что рванул навстречу наминкам, был не светом свечи, а лишь тенью, которую она отбрасывала. И что было гораздо хуже, Карна ничего об этом не знал. Не помнил. Или его память была заблокирована.

Понимая, что сердце не оставляет ей выбора, она осталась с ним. И вот тогда она поняла, что, пусть она и намеревалась заманить в ловушку Карну, оказалось, что это он заманил в ловушку ее.

Она ненавидела себя за то, что не могла думать о нем, не превращая каждую мысль о нем в метафору. Она проклинала правила, запрещающие ей даже просто стоять в тени решта, и одновременно страстно желала погладить его мозолистые ладони. Но была и причина, по которой она проклинала себя, – и была эта причина намного более печальна. Предполагалось, что она станет океаном, который затопит все, что было у Карны в душе, вместо этого она заживо сгорела в его огне.

Она даже думала о том, чтобы признаться Карне во всем, но к тому времени было слишком поздно, и она смирилась с болью, гложущей ее душу при одной мысли, что она ничего ему не сказала. Она слишком сильно боялась потерять его, чтобы быть с ним честной. Иногда жизнь такая странная…

Может, поэтому она и не пыталась вырвать Дамайю из-под контроля Бади Ди? В конце концов, достаточно было прошептать еще всего несколько слов признания, и Дамайя вернулась бы к Маржане. Она бы вновь получила всю свою власть. А может, Маржана именно из-за Карны так и не обнажила этот кинжал – ведь она так хотела как можно дольше быть рядом с ним, пусть и не могла прикоснуться к нему? Она жаждала услышать звук его смеха больше, чем звон цимбал. Она жаждала той божественной игры, от которой его душа выскальзывала из тела и засыпала на ее ладонях, гораздо больше, чем победы в состязании «кто получит ключ от сундука с совершенно ненужными сокровищами». И она прекрасно понимала, что, став матриархом девадаси, она все это потеряет. Поэтому она решила отказаться от девадаси. Тогда она и не подозревала, что Карна собирается покинуть ее на следующий день.

Солнце висело высоко над горизонтом, а Карна как раз нанизывал на шампур пару куриных тушек, когда Маржана появилась перед ним.

— На пантеру охотятся очень многие, слышал? – сказала она. – Ее можно было бы продать и выручить много денег за ее мех. И на эти деньги можно освободить нескольких рештских детей от участия в собачьих боях.

— Их просто заменят другими рештами, – рассеянно откликнулся он. – Это просто осиротевший детеныш. Найти его будет непросто, но я намерен убедиться, что он проживет долгую жизнь.