Книга Танец теней, страница 95 – Гурав Моханти

— Потому что за годы своей славы я забыла, что я иная. Я крашу рыжие волосы в цвет воронова крыла. Я Млеччха. Млеччха, которая была освящена венчанием с Богом, но я все равно осталась Млеччха. Моя дочь, которая считает себя моей сестрой, пытается сейчас мне досадить. Я погружена наполовину в гордость, наполовину в агонию. Ее успехи сняли Минакши с моей кожи, позволив Маржане сделать вздох. И у Маржаны есть свои секреты. И… – Она, уже и сама поверив каждому собственному слову, подняла на него глаза. – Думаю, если бы я открыла тебе свои секреты, ты бы отнесся к ним бережно.

Мягкие глаза Карны казались еще ярче, и в полуденном солнечном свете, что лился через окна, казалось, что его глаза состоят из меда, сделанного черными пчелами.

— Благодарю тебя, Божественная Госпожа, – сказала он.

— Маржана, – поправила она его.

Карна кивнул и отвернулся, занявшись приготовлением обеда. Конечно, Маржана не могла отведать еду, приготовленную рештом. Но она могла говорить и слушать. Дальше они не говорили о своем прошлом или своей касте, но большую часть ужина обсуждали его страх перед кораблями и ее страх оказаться ненужной. Возникающие в разговоре паузы не казались неловкими. В тишине слышался собственный язык. Так и росла запретная дружба Карны и Маржаны.

Почти все падамы девадаси посвящены любви, что творится в ночи, и повествуют, как восходящее солнце разлучает влюбленных, но для Карны и Маржаны все было наоборот. Они встречались в полуденную жару, когда все спали, и расставались, стоило наступить сумеркам. И она шла к себе, в дом, расположенный за храмом, чтобы принять ванну, дабы очиститься.

Но расставались они не только потому, что заходило солнце.

Но и потому, что ее ждал Заклинатель Чернил.

II

Два полнолуния назад

На втором месяце их тайных встреч… нет, эти слова подобраны неверно. Когда они встретились в шестидесятый раз, Карна спросил ее:

— Почему ты не спросила меня, почему я здесь?

Маржана тщательно обдумала ответ, прежде чем произнести его:

— Потому что пока тебе самому не захочется поделиться, я не желаю знать, что заставило тебя грустить. Я предпочитаю видеть твою улыбку.

— Тебе нужна моя улыбка? – после небольшой паузы спросил удивленный Карна. – Если ты ее найдешь, то получишь.

Маржана сама не знала почему, но эти слова так обрадовали ее, что она только и смогла улыбнуться в ответ. Карна вскинул руку, намереваясь убрать с ее лица упавшую ей на глаза прядь волос, но в последний миг замер и лишь сжал кулаки, неловко вцепившись в колени мозолистыми пальцами.

Она понимала, что глупо ему все это говорить, но остановиться уже не могла:

— Я готова доказать, что все, о чем ты сейчас подумал, неправда.

— Разве?

Она лукаво улыбнулась – любой из местных землевладельцев от такой усмешки уже бы начал заикаться.

— Можешь даже выбрать, как я тебе это скажу, – ее взгляд скользнул по линии его подбородка, – зубами или языком.

— Какая ты гнусная!

— А ты так добродетелен. Лучшие песни – те, в которых мерзость и добродетель пылают вместе!

Он рассмеялся.

— Видишь… Я же говорила тебе, что найду твои улыбки.

Вместе они гуляли тайно, ибо иначе их ждала смерть, потому что они принадлежали к разным кастам, и потому, даже когда они шли в храм, они добирались туда разными путями. Она не могла дождаться каждой новой встречи с ним.