Книга Танец теней, страница 413 – Гурав Моханти

И надо сказать, что, поскольку он был воином, его весьма впечатлил тот шпион, что сейчас дрался на арене. Пусть галереи все еще скандировали имя этого дурака Исы, их голоса звучали как боевой клич, они поддерживали его, надеясь через свой крик наделить его силой, – они не видели или, возможно, и не захотели увидеть, как северянин сплотил вокруг себя большинство участников. И это показывало, что он опытный военачальник, а не шпион Кришны.

Но Нараг Джестал сказал, что северянин был шпионом, а значит, он был шпионом. В конце концов, не его дело было сомневаться в словах Гласа Бога, так же как не дело Джестала было командовать армией. А значит, шепот сердца нужно было заглушить прежде, чем он загремит эхом.

И все же Димваку было больно на душе. Как бы ему ни было неприятно признавать, он скучал по этому простаку Дантавакре. Этому мальчишке было суждено победить в соревновании, и он бы победил, если б император обратил внимание на молчаливый протест самого Дантавакры. Пусть безопасность и не выкует героя, но печь испытаний могла привести к самосожжению, и Дантавакра понял это, а император – нет, когда в неуместной привязанности назначил этого дурака ракхджаем. О, Димвак с несомненным удовольствием стал бы свидетелем поединка Дантавакры с этим северянином.

А сейчас он просто размышлял, осознал ли северянин, что волки, с которыми он столкнулся, были не обычными зверями, а специально обученными волками, которых Империя планировала выпустить на Матхуру в следующей битве. На арене они должны были пройти проверку боем.

Ну и заодно он смотрел, как северянин приказал своему строю напасть на волков, чтобы потом, воспользовавшись их замешательством, изрубить их в фарш.

Но у волков были свои планы.

Вот Иса отделился от отряда северянина, собираясь броситься в атаку, и вожак стаи, и два черных волка скользнули вперед, готовясь напасть на него. Факелы вокруг арены горели очень ярко, но волки, прижимаясь к земле, крались в тенях, и их движения было столь сложно различить, что воины скорее могли почувствовать их движения, чем увидеть.

К тому времени, как зрители на галереях поняли, что тот, кто бросился в атаку на волков, – Иса, в честь кого звучали хвалебные крики, и этот самый Иса был выбран волками в качестве главного пиршественного блюда, было уже поздно.

Анаади и сам не заметил, когда его хвалебные призывы в честь Исы превратились в крики ужаса, а съеденный им ужин выплеснулся на людей, что сидели впереди. Но никто не возмутился. Лица всех были искажены, казалось, все они сейчас услышали какую-то ужасную шутку. Да и сам Анаади понял, что поставил не на ту лошадь.

Иса был в броне, и волки ее, конечно, пробить не могли, но они нашли уязвимое место между ремнями на его лодыжке. Крик сотряс воздух. Иса в агонии вскинул голову к небу. Ошибка. Ведь так он обнажил горло и уже через миг на нем сомкнулись челюсти другого волка. И пусть Иса и пытался наносить нападающему удары в живот, тот упрямо сжимал челюсти: верхняя часть морды была заблокирована подбородком самого Исы, а нижняя челюсть лишь сильнее смыкалась… и в конце концов Иса потерял равновесие и рухнул на землю, и лишь ветер поглотил его последние слова.

А сами волки, к шоку Анаади, вернулись в свою стаю, даже не понюхав труп.