Книга Танец теней, страница 406 – Гурав Моханти

Он очень надеялся, что раз уж эта пара всегда вела себя тихо, то ему после оказанной услуги и на этот раз удастся уговорить их не тратить лишних слов. Несколько раз Анаади умудрился подслушать их разговоры в гостинице – в ту пору, когда всеми его шагами вокруг столов руководила цель, а не паника, – и все, о чем они говорили, – это о каком-то пророчестве, о ком-то по имени Масха и о каком-то Мачли.

Но после разговора с этим добрым мудрецом Анаади всегда испытывал определенное спокойствие, а после пари, что он заключил, ему оно совсем бы не помешало. Хотя надо признать, Анаади показалось странным, что мудрец привел дочь на кровавые состязания. Было в манерах поведения девушки нечто такое, что подсказывало: мудрец обучал дочь словам текстов, а не тому, что делать на кухне, – пусть это и было незаконно. А потому неудивительно, что у девушки были такие шрамы и она всегда пряталась. Дочери, оставшиеся без матери, обречены, а дочери, оставшиеся без отца, – блудницы: таков уклад мира.

— Мудрец Паршу, – поклонился Анаади, – я не думал, что вы любите смотреть на подобные состязания.

— Нельзя говорить, что видел новый город, не увидев того, что, по словам поэтов, необходимо увидеть.

— Верно, верно, – закивал Анаади. – Но для определенных глаз этот спорт будет немного жесток, не так ли?

— А значит, если она позднее будет вести себя плохо, мне будет чем ее припугнуть.

— Я об этом как-то не подумал. Отличная идея. О – Анаади наклонился к нему поближе. – Нужно еще Бездны? Мои друзья, что находятся здесь, были бы счастливы оказать вам помощь.

— Мы полностью обеспечены благодаря твоей щедрости, Анаади. Да благословит тебя Яма.

Анаади чуть было не сорвался и не похлопал мудреца по спине, но в последний миг замер, едва не коснувшись ладонью одежды старца, сдерживаемый неведомой ему первобытной осторожностью, и лишь неловко почесал шею рукой.

— Надеюсь, охранник благополучно отвел вас к камерам. Он брат моей жены – и настоящая заноза в заднице, но порою приятно иметь возможность получить доступ к имперской тюрьме, да? Тот низкорожденный пленник, которого вы искали, его звали Карна, верно? Он прислуживал вам дома?

— Его мать прислуживала, и я задолжал ей услугу. Мы не поддерживаем связь с предателями.

— Разумеется. Прошу прощения, если сказал что-то не то. Я слышал, что господин Димвак лично его пытал.

— Неудивительно, если жизнь предателя этим и закончится. Что-нибудь известно о…

— Я бы очень хотел сообщить вам хорошие вести, но, увы, я до сих пор не услышал ни словечка ни об одном человеке по имени Вьяс или Аджат или о явлении нага в городе. Жаль, что ваш караван разделился. Но, с другой стороны, вы прибыли сюда всего два дня назад. Мы их найдем. Я уверен, Индра – я имею в виду Яма – защитит их.

— Возможно, тебе следовало убить имперскую гвардию, раз Чалаккха отказался встретиться с тобой, – полуприкрыв глаза, вмешалась в разговор дочь мудреца, захихикав так, что у Анаади волосы встали дыбом. Он знал, что это значит. Мудрец накачивал собственную дочь Бездной. Бедолажка. – Может быть, они думают, что ты погиб в Айране, и отказались от попыток найти тебя и вернулись на Север, чтобы подготовиться. И вряд ли можно их винить за это. Время там столь неверно, но кто бы стал ждать нас неделями? Время и прилив никого не ждут. Не знаю, почему Хануман там оставался. Или, может быть, Чалаккха был единственным, кто спасся, и твой друг так же мертв, как и мои. – Девушка снова засмеялась, ее глаза заблестели зеленью, но мудрец дал ей подзатыльник, и она зарыдала.