Книга Танец теней, страница 407 – Гурав Моханти

Анаади молча покинул их, поспешив к своим друзьям,– не хватало только, чтобы бред накачанной Бездной девицы портил ему настроение. Сам он уже начинал трезветь и потому задумался, не ошибся ли он со ставками. Индра, защити меня. Он понятия не имел, как расплатится с долгами, если проиграет. Подумай лучше об этом или о реакции жены. Ты не проиграешь.

— На кого ты поставил, Анаади? – спросил друг.

— Иса, – тихо ответил Анаади. Возможно, он и разбирался в схватках немногим лучше жабы, но даже он знал, что нынешняя ночь станет в истории Империи монументальной. Первое Имперское состязание без явных фаворитов. После ухода Эклаввьи в целом люди склонялись к победе Дантавакры, но после того, как он продвинулся по службе и уехал, Раджгрих начало лихорадить от ставок.

Но господин Иса из Хехайи выиграл три из последних семи дуэлей, и Анаади спустил всю вырученную им арендную плату на Ису – и потому не имел права проиграть. Тем более что сам Индра послал ему вещий сон – в нем он видел, как запирает сокровище в сейфе, а гербом Хехайи были три скрещенных ключа. Он знал, что победит.

К тому времени, когда им разрешили войти на арену и направили к рядам драхм, солнце уже давно скрылось с неба. Многие ворчали, что астрологи зря выбрали предрассветный час как благоприятное время для проведения Имперского состязания, но он знал, что все опасения были необоснованны. Достаточно было глянуть на арену: ее очертания сурово и четко проступали в серебристом свете луны, оттеняемые закоулками, блистающими в шафрановом свете огня. Увидеть пролитую кровь на такой красивой арене будет захватывающе – особенно если учесть, что вокруг кровавых ям сейчас возвышалась огромная клетка без крыши, сделанная из сверкающего метала. И прутья в решетке были расположены настолько плотно, что люди, сидящие на самом нижнем ярусе, недовольно ворчали. Анаади усмехнулся. Жалкие глупцы. Будь он на их месте, он бы скорее задумался, зачем такая клетка может быть нужна.

Ачарак и сам не знал, сможет ли он когда-нибудь выразить словами те эмоции, которые испытал в тот день, когда Яма спас его. Тогда его неверная жена назвала его бесчувственным, а его отец, с которым он и застал ее в постели, заклеймил его извергом. Противоречивые комплименты. Ибо это демоны изводят тебя эмоциями и доводят до ярости. Но Яма проповедовал, что, если тебя предали, этого недостаточно: чтобы ощутить боль, нужно еще и верить, что тот нож, что вонзается тебе в сердце, причиняет тебе боль. Если бы слова жены и отца задели его, то он сам был бы виновен в произошедшем. Но ныне Бхадрак был Ачараком на службе у Ямы. Он не реагировал на впечатления импульсивно. Он не забил дубинкой свою жену и не сжег заживо своего отца, как бы ему этого ни хотелось. Он заставил себя вспомнить имя Ямы, заставил себя контролировать свои чувства и отдал их в руки этралов. Лишь несколько недель спустя он узнал о Пути Правосудия. Его кастрированный отец был отправлен служить в тюрьму для прокаженных, а его жена после очищения от желаний была посвящена в служение Яме. Так что, если у него и возникали какие-нибудь навязчивые мысли, когда он обнаружил, что это именно его жена разжигает ароматические палочки, чтобы замаскировать неприятный запах в комнате, мысли эти ушли так же легко, как и пришли.