Книга Танец теней, страница 265 – Гурав Моханти

— Почему эта тварь, чем бы она ни была, не ползет за нами сюда? – спросил Чалаккха, его дыхание застывало в холодном воздухе.

— Может, она уже обожралась, – мрачно заметил Горин, заработав уничтожающий взгляд Шепот. В ответ он послал ей воздушный поцелуй.

— Или, может быть, это священное место, – сказал Нар Ад, доставая из своей сумки шарф. – Посмотрите на эти урны и сундуки. Они сброшены тому Богу, которому поклоняются глубинники. Непохоже, что сами они когда-либо спускались сюда, по крайней мере при жизни, и, осмелюсь предположить, их ужасные питомцы тоже сюда не заходят.

Но что это был за питомец? Демон? Пары ядовитого воздуха? Рой саранчи, пожирающей людей? Даже бард не знал этого, а Горину было все равно. Наконец-то он нашел то, что стало достойной наградой за этот поход. Он и его головорезы, хохоча в полный голос, хватали и разбрасывали в разные стороны пригоршни монет, рассыпающихся дождем.

Нар Ад прошел мимо, озабоченно нахмурившись. Горину совершенно не понравилось, как изменился вид барда. Оставив на время золото, он поплелся за ним, вскоре сообразив, что гложет Следопыта. Если не считать священных подношений глубинников, эта пещера была так же пуста, как кошель после ночи, проведенной в порту. Коридор, в котором они стояли, заканчивался неподалеку от озера, и все. Лишь на другой стороне воды виднелся проблеск стен.

— Что, во имя задницы Ямы, происходит? Разве здесь не должны быть великие врата или, по крайней мере, какая-нибудь долбаная дверь?

И внезапно среди этой величественной ледяной архитектуры Горин почувствовал себя так, словно оказался в ловушке в холодном гробу – ведь отсюда не было никакого выхода. Они ведь не смогли взобраться обратно в гору. Неужели это был гребаный путь в один конец?

— Нашел! – крикнул Нар Ад, указывая на бронзовую плиту, едва различимую на полу. – Господа, принесите свои инструменты, пожалуйста!

Люди Горина с готовностью схватили ломы и принялись разбивать раствор, который удерживал бронзовую плиту на месте. Вскоре показались трещины, и плита сдвинулась. К работе присоединились еще трое. Потребовалась проклятая вечность, прежде чем они наконец сдвинули массивную плиту. Но этим все и закончилось. Потому что под ней была лишь густая черная вода.

Черное масло, поправил он себя, когда Паршурам погрузил в его глубины факел. Зал ожил: по обе стороны от масляного резервуара потекли огненные линии, струящиеся через узкие углубления, вырезанные в стенах. Линии огня завораживающе танцевали вокруг, окрашивая ярким светом древние стены и пробираясь по ним до другого берега озера, открывая главную достопримечательность этого зала.

Его потолок.

Все взгляды теперь были прикованы к низкому потолку пещеры, скрытому за многочисленными сталактитами. Контуры их купались в сиянии отражающих огонь хрустальных шпор, свисающих со сталактитов, словно цветы, спрятанные в букете листьев. И отличие от их хрупких соседей, созданных из известняка, кристаллы, казалось, были прочны, как нечто иное.

Но когда они наконец отвели взгляд от зубастого потолка, то увидели то, что было скрыто вдали, – средь линий огня виднелись огромные статуи двух фехтовальщиц, стоявших так, словно это место принадлежало им, по обе стороны от древних ворот.