Книга Танец теней, страница 207 – Гурав Моханти

Эта таверна была намного больше, чем любая из тех, что посещал Дантавакра в Раджгрихе. Свет исходил лишь от тусклых свечей. Окна были забиты досками столь древними, что они могли некогда служить обшивкой Ковчега Ману. По обе стороны от общей залы поднимались вверх широкие лестницы, ведущие скорее не на отдельный этаж, а на широкий балкон, огибающий таверну по периметру. От всего того букета развлечений, которые могла предложить эта таверна, у Дантавакры закружилась голова. Дома, чтобы поучаствовать в армрестлинге, сплясать на столе или сыграть в карты, пришлось бы обойти несколько таверн. А здесь можно было заняться всем этим сразу. Наконец-то! Тамралипта, Город упоений. Дантавакра был так взволнован, что даже не заметил ползающих по его ботинкам тараканов, привлеченных разлитой по полу кровью и мочой.

Но Мати потащила его к лестнице прежде, чем он успел даже костяшками пальцев хрустнуть. Когда она проходила мимо столов, кто-то заздравно закричал: «Да здравствует Черный Лебедь!» – и Мати лишь коротко кивнула. В воздухе словно повисло какое-то напряжение, все разговоры внезапно стихли, и их сменила тишина: все словно следили за идущей царевной. Забыв об азартных играх, Дантавакра сжал рукоять меча и, шагая вслед за Мати, пристально вглядывался в глаза каждому, мимо кого проходил. Может, когда-нибудь он станет одним из царских стражников и поведает о том, как он скрестил мечи в Тамралипте. Увы, но надеждам не суждено было сбыться – сверху зазвучал резкий голос.

— Я сейчас допью и спущусь, – выглянула из-за перил женщина в четырехугольной шляпе, – и если кто-то не будет заниматься в этот момент своими делами, я ему глаза на задницу натяну.

Вся таверна тут же резко отвернулась от заговорившей, словно ничего интересней тарелок с плавающей в жиру паратхой и яичницы из крокодильих яиц не видела.

Разглядев незнакомку, Дантавакра застыл как вкопанный. Это, вероятно, и была Призрак. Она была смуглой настолько, что кожа казалась лишь слегка светлее древесного угля, а волосы были настолько ослепительно-белыми, каких Дантавакра никогда и не видел. И пусть она была не молода – и все же очень эффектна. Морщинки вокруг глаз и рта выдавали, что ей около пятидесяти.

Женщина обвела ледяным взглядом выпивох, словно ожидая, что кто-то решится принять ее вызов, но такого храбреца не нашлось, и она разочарованно вернулась к прерванному разговору, лишь серебристо-белые косы, перевязанные красными лентами, плеснули за спиной. Несмотря на холодную зиму, на ней была лишь выцветшая от времени безрукавка, из которой выглядывали мускулистые татуированные руки. Дантавакра в своих перепачканных бриджах почувствовал себя крайне неуютно, хотя так и не понял, почему его так взволновало мнение этой старухи или почему он вдруг выпрямил спину, словно бы прихорашиваясь, как придворный мустанг.

С трудом, но ему все же удалось заставить чувство долга взять верх над инстинктами, и он огляделся вокруг, выгадывая, хватит ли у него места, если придется скрестить мечи. Боги, как же он скучал по своему трезубцу, но все же сам понимал, что это оружие крайне неудобно для боя внутри помещения. Не то чтобы тут было достаточно места даже для того, чтобы орудовать мечом, но им хотя бы можно было размахнуться.