Книга Танец теней, страница 177 – Гурав Моханти

— Я не говорил, – хрипло сказал Дурьодхана.

— Рамдас, – быстро сказал Карна.

— Ах, Рамдас. Как, возможно, сказала тебе Маэкхела, я Рунаан, предводитель этой скромной бродячей труппы, которую Повелитель Беспорядков нанял для завтрашних празднеств в Имперском замке. Да, да, я не меньше тебя удивлен, что в Магадхе есть свой собственный Повелитель Беспорядков, но предположительно он пробуждается на время Фестиваля огней. А моя певица предала меня, позволив переманить себя в труппу, отправляющуюся на Конклав. Похоже, в наши дни всех волнует только этот Конклав, и все вокруг воображают, что они смогут стать новым Нар Адом…

Дурьодхана прервал его на полуслове:

— Какое это имеет отношение ко мне?

Рунаан принялся стирать полотенцем грим с лица.

— Женщины на тебя, конечно, бросаться не будут, но раз уж от твоего пения кровь из ушей не идет, думаю, ты подойдешь мне для завтрашнего представления, Рамдас. Ты знаешь что-нибудь, кроме «Проклятья Старой прачки»?

— Да, но вы разве не видели, какой прием мне оказали? – спросил смущенный Дурьодхана.

– Эта толпа, – презрительно хмыкнул Рунаан, – всего лишь изверги, которые обожают видеть, как низвергается высокое. Пусть тебя не вводят в заблуждение их добрые лица, ибо они подобно ясному дню обезоруживают творца благовидными обещаниями и подобно обманчивому солнцу отдают его в руки холодного ветра. Никого из этих подстрекателей черни не будет во дворце. Более того, у вас есть благословение уважаемой Маэкхелы, а что может быть лучшим предзнаменованием? – Он снова поклонился в сторону Маржаны, которая торжественно кивнула. – Для меня было бы честью, если ты украсишь нашу труппу своим голосом. Кроме того, – прошептал он, склонившись к нему, – нам не помешает лишний наемник. Ты же знаешь, что в эти неспокойные времена это укрепляет дух компании. – Рунаан снова выпрямился во весь рост и прогремел: – Пятнадцать медяков и ни монетой больше.

— Это… – Дурьодхана обменялся взглядом с Карной. – Весьма великодушно. Конечно, это будет честью для меня. Мой слуга, конечно, будет сопровождать меня, – он указал на Карну, – его зовут Сурдас.

— Да, артисты не могут без помощников, я знаю. Но его плата будет вычтена из твоей.

Дурьодхана кивнул.

— Должен признаться, – просиял Рунаан. – Я ожидал более бурных переговоров, но меня тронуло сколь открыто твое сердце. Если я могу что-нибудь для тебя сделать, не стесняйся. Ну разве что чуть-чуть. Пойдем познакомишься с остальными музыкантами и певцами. Достопочтенная, – он повернулся к Маржане, – если вы последуете с нами, ваши благословения вдохновят наше хрупкое братство.

Они последовали за главой труппы к его фургону: Дурьодхана был все так же в замешательстве, Карна удивлен, а Маржана шокирована.

— Что такое Маэкхела? – спросил Карна.

Маржана пожала плечами.

— Должно быть, это почетный ранг всех жриц культа. Может, твой друг перестанет так нервничать? Это может вызвать подозрения.

— Смотри в оба, царевич! – сказал Карна. – Пришло время спасти твою царевну.

Ответить Дурьодхана не успел, Рунаан остановился и подманил его к себе, а затем тихонько прошептал – впрочем, это услышали все:

— Я только одного не понял. Если ты знаешь другие песни, почему ты спел «Проклятие Старой прачки», когда я сказал Маэкхеле, что ее пели уже семь раз и этого следует избегать любой ценой. Выбери ты другую мелодию, и позорного дождя из помидоров удалось бы избежать.