Книга Танец теней, страница 175 – Гурав Моханти

— …оказать им помощь и найти кого-нибудь, кто мог бы направить их верным путем.

Карна улыбнулся, повернувшись к Дурьодхане. Если тому не нравилась женщина, которая прицепила свою повозку к их приключениям, то что будет, когда он услышит новую идею.

— В чем дело? – спросил Дурьодхана, когда оказалось, что все внимание приковано к нему.

— Божественная Госпожа нашла для нас способ проникнуть во дворец.

— Прекрасно, – сказал Дурьодхана, даже не глянув на Маржану.

— И для этого, – сказал Карна, – тебе придется петь.

II

Когда Маржана рассказала о своем веселом плане, повисло молчание, равного которому дотоле не было. Эффект, произведенный на царевича, был довольно велик. На его лице одна за другой проявились все известные эмоции, затем он сглотнул раз, другой, а потом Карне, с его живым воображением, показалось, что глаза его друга медленно вылезают из орбит.

— Разве ты не говорил, что царевичей с детства обучают музыкальному искусству? Я не могу петь, потому что я для них святая. Карна вместо пения хрипит, как простывший петух.

— Я царевич Союза Хастины, а не бард из таверны.

— Я слышал, как ты пел, когда купался в мраморных бассейнах, а я как раз стоял на страже за дверями, – вмешался Карна. – Уверен, пару куплетов ты споешь. И прошлой ночью в моей комнате ты напевал во сне. В тебе есть что-то певческое…

Дурьодхана начал было громко возражать, но Карна шикнул на него.

— А если даже и не так, то раз уж любовь всей твоей жизни лишилась голоса, то стоит ли тебе беспокоиться за свой?

Молчание затянулось – Карна мог только так не выйти из себя. Он изо всех сил сохранял как можно более нейтральное выражение лица. И наконец Дурьодхана одними губами сказал Маржане:

— Хорошо сыграно.

— Знаешь песню «Проклятие прачки»? – спросила Маржана, изо всех сил стараясь сдержать злорадную улыбку: у нее-то был секретный план.

Дурьодхана торжественно кивнул.

— Судя по тому что я слышала от начальника труппы, это любимая песня публики, но ее еще никто не пел, – сказал Маржана. – Их главу зовут Рунаан. Иди к ним, изобрази певчую птичку, исполняющую эту песню, и найди нам путь в логово льва.

Дурьодхана прищурился, а затем, не сказав ни слова, направился в сторону труппы.

— Если нам суждено умереть, мы, по крайней мере, умрем со смехом, – сказал Карна.

— Кажется, ты говорил, что он может спеть пару куплетов, – удивилась Маржана.

— Может, – согласился Карна. – Но его энтузиазм при этом намного выше его таланта.

— Великолепно! – защебетала Маржана.

Не подозревая об этих хвалебных речах, Дурьодхана вышел на сцену.

III

Карна и Маржана принялись проталкиваться через толпу: прослушивание было в самом разгаре, и кто-то, похожий на местного палача, декламировал «Ааг Ка Дария». Толпа хоть и не пыталась его освистывать, но все же мрачно хмурилась.

Сталкиваясь с ужасными монстрами, будь то дикая толпа в Хастине или гигант Бхим с булавами, Дурьодхана всегда брал себя в руки. Так что сейчас он собрался с силами и направился в путь со сталью в душе, ибо лишь это всегда отличает мужчину, готового на отчаянные поступки во имя любви. Но, обежав взглядом слушателей, Карна понял, что лишь воспоминания о Мати, должно быть, удержали царевича от того, чтобы бросить все и сесть в экипаж, направляющийся в Союз.