Книга Танец теней, страница 172 – Гурав Моханти

— Это было довольно легко, – сказала Маржана, благословляя очередного человека, обратившегося к ней за советом, когда будет подходящее время суток, чтобы принести в жертву козла. – Но, может, нам стоит поторопиться, пока кто-нибудь не спросил меня, есть ли у них свобода воли?

— Откуда вам известно об этом философском вопросе? – спросил Дурьодхана.

— Это обычный вопрос, который мучает умы девадаси,– откликнулась Маржана.– Откуда вам известно понятие философии?

— Я изучил ее самостоятельно. Должно быть, приятно, когда об этом шепчет покровитель.

— Если бы вы знали, что нужно шептать на ухо женщине, вам бы не пришлось лезть в дом ее мужа.

Порою казалось, что оказаться перед ордой валок гораздо более привлекательно, чем слушать эту бесконечную пикировку. Дурьодхана и Маржана были мало подготовлены к этому путешествию и не придумали ничего лучше, чем выплеснуть свое негодование, кусая друг друга, – так бабуины дерутся за последний кусок банана. Дурьодхане казалось, что Маржана – всего лишь помеха и ей нет места в поисках в Магадхе. Маржана же считала Дурьодхану высокомерным упрямцем. Оба были правы, но, к сожалению, каждый из них считал, что другой – неправ, и потому, пытаясь превзойти друг друга, они готовы были не оставить камня на камне. Карна, прекрасно умеющий пропускать мимо ушей то, что не нужно, умел оставаться глухим к этим дебатам, но, зная, чем закончился их последний спор, он прекрасно понимал, что еще немного, и его вновь назначат судьей в этой перепалке.

— Раджгрих совершенно не похож на Короны и Воронов Хастины, – поспешно сказал Карна. – Не знаю, прогресс ли это или просто плохое планирование.

Дурьодхана хмуро покосился на Маржану, а затем кивнул.

— Там, где несчастные вынуждены постоянно зреть прекрасную жизнь счастливых, накапливается обида. Но именно этого и жаждет Унни Этрал. Создать место, где несчастные варятся в собственной ненависти, а счастливые маринуются в страхе.

— Чем так привлекает их культ? – спросил Карна, на этот раз совершенно искренне. – То немногое, что я слышал о пастве Джестала, не внушает доверия. Они обожают пытки, доведение до смерти от голода, церемониальное сдирание кожи и клистиры. Почему они так популярны в Империи?

— Они дали людям тех, кого можно ненавидеть, – ответил Дурьодхана. – Культ может возникнуть, лишь даровав неправедную расу, которую нужно уничтожить. Большую часть десятилетий такими считались наги. До этого веданцы сражались с млеччхами, чужеземцами. До этого были ракшасы. Наги теперь отсиживаются в резервациях в лесах, племена млеччх остались на окраинах, а ракшасы изолированы на Востоке. Этралы нашли нечто новое. Язык. Языковая идентичность. Сожжение, совершенное первыми этральскими жрецами, прекратило использование Империей языков вассальных государств. И теперь любой, кто не говорит на основном языке Империи, магхи, или на языке Богов, Высоком санскрите, является чужаком и не должен даже надеяться наслаждаться благодатью Империи. Раджгрих – самый густонаселенный город в мире. Многие приезжают сюда в поисках лучшей жизни, надеясь, что мощь Империи поможет им. И теперь они становятся изгоями, поскольку язык превратился из средства выражения эмоций в основу для реорганизации повседневных практик, знаний, исторических повествований и даже пьес.