Книга Тирания веры, страница 269 – Ричард Суон

— И она клеветала на меня в Сенате?

— В самых ярких выражениях, – подтвердила я.

Поскольку мы скрывались, Вонвальт не мог повысить голос, и для того, чтобы выплеснуть гнев, разразился чередой эффектных жестов. Мне казалось, что его вот-вот хватит удар, но вдруг в дверь негромко постучали, после чего послышался звук отодвигаемого засова.

Рука Вонвальта потянулась к рукояти меча, которого при нем не было, но тревожился он зря. Дверь отворилась, и вошел сенатор Янсен.

— Хвала Неме, что вы живы, – обратился он к нам троим.

* * *

Несколько минут спустя мы сели неровным кругом, примостившись на пыльных сундуках. Сенатор пришел не один, и его спутники принесли нам кувшин вина и несколько простых оловянных кубков. Мы с жадностью выпили дорогое старое вино, которое следовало бы расслабленно потягивать на протяжении вечера.

— Надеюсь, вы пришли, чтобы рассказать мне о случившемся, – произнес Вонвальт.

— Полагаю, вы уже слышали об Иване Годрике?

Вонвальт кивнул. На какое-то время его гнев спекся, как лава, и превратился в угольно-черную корку.

— Мы арестовали его в Кормондолтском заливе. Под влиянием Голоса он признался, что виновен в убийстве княжича Камиля, но…

— Он оказался сумасшедшим? – предположил Янсен.

— …он оказался сумасшедшим, – согласился Вонвальт. Затем пристально посмотрел на сенатора. – А почему вы так сказали?

Янсен пожал плечами.

— Мне показалось, что он не в себе. Конечно, очутившись на эшафоте, люди нередко теряют голову…

— Серьезно, Тимотеус? Вы считаете, сейчас уместны шутки?

Но Янсен лишь отмахнулся.

— Я всего-навсего имел в виду, что сам был свидетелем тому, как некоторые, завидев петлю, сходят с ума, но на этот раз все было по-другому. Он с самого начала вел себя необычно.

— И вам не пришло в голову разобраться в этом? – резко спросил Вонвальт.

Янсен нахмурился и поджал губы.

— И что же, по-вашему, я должен был предпринять?

Вонвальт сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Я отправил Годрика в столицу вместе с капитаном Галлой и Правосудием Розой, дав при этом четкий приказ: посадить его в темницу и дожидаться моего возвращения.

— И, как вам известно, все произошло совсем не так.

— Я только что узнал, что Правосудие Роза, – ее имя сэр Конрад произнес с нескрываемой ненавистью, – распространяла всевозможную ложь о нашем расследовании.

Янсен с несчастным видом кивнул.

— Все так. Боюсь, у всех нас сложилось впечатление, будто вы схватили убийцу княжича и отправили его в Сову, чтобы зрелищно – и публично – казнить, ибо именно так нам сказали и именно это произошло.

— Она сбила расследование с верного пути. Якобы «почувствовала», что княжича убили во Фляйшрегале. Одурманила меня любовной интрижкой. – Вонвальт бегло глянул на меня. – Она одурачила меня, как мальчишку.

— Похоже, что так.

— А что же капитан Галла? Неужели ей не хватило смелости вступиться за меня? Она слышала, как я приказал заключить Годрика в темницу. Она ничего не сказала?

Сенатора вдруг охватило смятение. Он явно что-то понял, причем только что.

— Ну конечно, вы же не знаете. И не могли знать.

— О чем именно?

Янсен неловко откашлялся.

— Капитан Галла недавно слегла. Она очень тяжело больна. На Пограничье она заразилась оспой и… вряд ли выживет.

Вонвальт заскрежетал зубами.