Книга Тирания веры, страница 268 – Ричард Суон

Незнакомцы, кто-то в плащах и капюшонах, а кто-то в обычной одежде, передавали нас друг другу по цепочке и вели все дальше и дальше. Время от времени нам приходилось нырять в подворотни или переулки и ждать, когда мимо пройдет неторопливый стражник или имперский гвардеец. Город был переполнен ими, и в такие минуты мы обливались потом, а наши сердца бешено колотились от страха. Однажды нам пришлось притвориться азартными картежниками и зайти в паб, чтобы скрыться от отряда имперской гвардии. Оказавшись в пустом зале заведения, мы с наигранным спокойствием выпили болотного эля, а хозяин паба, так ничего и не заподозривший, был просто рад ночным посетителям.

Мы двинулись дальше, постоянно разрываясь между необходимостью идти медленно и беззаботно, чтобы не привлекать внимания стражников и гвардейцев, и желанием помчаться вперед очертя голову. Увы, несмотря на все усилия таинственной армии союзников сенатора Янсена, вскоре стало ясно, что мы не сможем покинуть город до рассвета.

Нас привели в подвал неприметного особняка, который располагался в нескольких улицах от подножия Вершины Префектов. Там нам пообещали скоро принести еды и воды, после чего дверь закрылась, и мы услышали скрежет запираемого засова. Свет попадал в подвал через маленькое решетчатое окошко, расположенное сразу над мощением улицы. Снаружи все еще было темно, и я прикинула, что до восхода остался примерно час.

Оказавшись в том жалком подвале, среди старых сундуков, покрытых многолетним слоем пыли, мы наконец заговорили. Я рассказала Вонвальту и сэру Радомиру о том, как ко мне приходили сэр Герольд и фон Остерлен. Сэр Конрад слушал меня и по ходу повествования прямо на наших глазах превращался из сломленного и измученного человека в того, по чьим венам текло расплавленное железо. К финалу рассказа мне начало чудиться, будто стены подвала сжимаются вокруг нас, а гнев Вонвальта сделался осязаемым и заполнил все свободное пространство.

Сжав кулаки, сэр Конрад бессильно расхаживал взад-вперед.

— Она ослушалась меня, – говорил он. Из всего случившегося именно это злило его больше всего. – Она предаламеня… предала Орден! Перешла на сторону этого… поганогосвященника. – Вонвальт повернулся ко мне. Выражение его лица вмиг сменилось с ярости на замешательство. – Что же в нем такого? – спросил он. – Как у него получается так легко переманивать к себе людей? Какон это делает? Что они в нем находят?

— Не знаю, – машинально ответила я.

— Нет, Хелена, – произнес сэр Конрад, и неподдельный интерес, прозвучавший в его голосе, напугал меня. – В чем же дело? Скажимне. Я явно чего-то не замечаю. Чего-то не понимаю. – Он беспомощно оглядел подвал. – Я никогда в жизни не был так озадачен.

Я ничего не ответила. Что тут можно было сказать?

После этого Вонвальт надолго замолчал. Сэр Радомир тоже ничего не говорил. Бывший шериф уже давно оставил попытки понять наших врагов и что ими двигало. Я не могла его винить; заговор стал настолько сложен и многогранен, что было проще не обращать внимания на новые откровения.

— Мальчик жив. Все это время он был жив. А она водила нас за нос, – наконец произнес Вонвальт.

— Да, насколько понимаю, все так, – отозвалась я.

Вонвальт вновь начал ходить из стороны в сторону.