Книга Тирания веры, страница 236 – Ричард Суон

Брессинджер поморщился.

— Я знал, что вы придете сюда, поэтому и ждал. – Он откинул с пола ковер и указал на потайной люк, который скрывался под ним. – Туда спускаться нельзя. Вода из реки Стром подмыла фундамент, и туннель обрушился.

Эта весть ошеломила меня, как удар кулаком в нос.

— Нет, – выдохнула я, чувствуя, как мое нутро сжимается. Негодование, гнев и разочарование воспылали во мне так сильно, что мне захотелось кричать.

Сэр Радомир уперся эфесом меча в свой лоб.

— Чтоб меня, – объявил он, обращаясь к полу.

— Есть еще один путь, но он на восточной стороне, – продолжил Брессинджер. – Там находится небольшой дренажный выпуск, инженерный туннель, где проходит водопровод. Через него я сюда и проник. Но чтобы попасть туда, нужно вернуться во внешний двор, и выведет он нас только за стены крепости, но не через ров.

Несколько мгновений мы стояли молча, переваривая то, насколько несправедливо обошлась с нами судьба.

— Как вы достали книгу? – спросил Брессинджер, указывая на «Кодекс». Он явно был впечатлен.

— Я нашла ее во внутреннем святилище, – сказала я. – Пробралась туда через канализацию, но перед этим мне пришлось кое-кого убить. В святилище я убила еще двоих… точнее, одного, но второй тоже погиб. А сейчас храмовники ищут убийцу. То есть меня, – прибавила я, словно это не было очевидно.

Брессинджер кивнул.

— Молодец. Быть может, мы еще успеем спасти сэра Конрада.

Мое сердце екнуло. Все это время я стремилась заполучить книгу и в водовороте страшных, волнительных событий позабыла, зачем мы вообще направились в Керак. Теперь же я вспомнила о том, как рассталась с Вонвальтом, и о том, что он поведал мне о Брессинджере. Я помотала головой; не хватало еще, чтобы в столь напряженный миг подобные мысли затуманили мой рассудок.

— Ладно, – продолжал Дубайн, не замечая моих внутренних терзаний, – пора уходить. Вы ведь притворились, будто вместе со всеми ищете убийцу, да? – Мы кивнули. – Значит, продолжим притворяться.

— Есть еще кое-что, – поспешно сказала я, когда пристав и шериф собрались уходить. Волнение уже начинало брать надо мной верх.

— Что? – одновременно спросили меня сэр Радомир и Брессинджер.

— Пожар! – прокричал кто-то вдалеке. А затем другой голос подхватил: – Пожар! – и вскоре вместо слова «Убийство!» в холодном рассветном воздухе над Кераком гремело: «Пожар!»

Брессинджер и сэр Радомир медленно повернулись ко мне. Генрих посмотрел на них, а затем перевел взгляд на меня.

— Хелена, – с наигранной веселостью сказал Дубайн, – что ты сделала?

— Я подожгла магические фолианты, – тихо ответила я.

Снова повисла тишина.

— Немино вонючее вымя, – пробормотал сэр Радомир, потирая лицо.

Брессинджер испустил громогласный вздох.

— Ладно, – сказал он. – Тогда нам лучше поспешить.

Вчетвером мы пересекли часовню и подошли к двери. Брессинджер уже собрался было взяться за ручку и распахнуть ее, как вдруг замер. Сразу за порогом раздался громкий голос. Генрих зарычал, его шерсть встала дыбом.

— …наверное, в туннели, милорд, и пяти минут не прошло, – произнес говоривший, и вслед за этим послышался звон клинка, вынимаемого из ножен. – Но даже если и нет, то проверить стоит.

— Да вы шутите, – со злостью буркнул сэр Радомир.

И он, и Брессинджер отступили на шаг и наставили оружие на дверь. В моих руках был один лишь дирк, и я, чувствуя себя недостаточно вооруженной, встала позади них. Я вдруг совершенно уверилась в том, что сейчас мы погибнем, но страх не успел пустить корни слишком глубоко.