Книга Тирания веры, страница 185 – Ричард Суон

Я раздраженно всплеснула руками и воскликнула:

— Вы не можете убить его лишь потому, что вам этого хочется! – Меня захлестнула волна эмоций. Столько людей погибло; зачем же было отправлять Арнульфа вслед за ними? Ради чего?

— Таково правосудие королей, Хелена, – сказал Вонвальт. Он вдруг побледнел и пошатнулся.

— Вы так часто говорите эти слова, что могли бы уже выбить их на своем мече, – огрызнулась я, а затем посмотрела на сэра Радомира и Брессинджера. Увы, положение Арнульфа не тронуло ни одного из них. – Прошу, скажите хоть что-нибудь, – взмолилась я, хотя понимала, что к Брессинджеру обращаться бессмысленно. Вряд ли человек, жену и детей которого убили во время взятия Аннхольта, проявил бы сочувствие к тем, кто не взял в руки оружие и не защитил свой город.

Сэр Радомир прокашлялся.

— Сэр Конрад, – сказал он. – Последнее решение, конечно, за вами, но вы ведь помните, что я много лет был шерифом. Любой опытный служитель закона скажет вам, что слепо следовать букве закона нужно далеко не…

Вонвальт ухватился за прутья решетки. Казалось, будто он вот-вот упадет. Я заметила, как на его лбу проступил пот. Он заговорил сквозь стиснутые зубы, глядя в пол.

— Я – магистр Ордена магистратов, – прошипел он. – Я не потерплю, чтобы кто-то читал мне лекции о законе, и уж тем более какой-то провинциальный шериф.

Сэр Радомир отступил на шаг, совершенно растерявшись от его слов.

— Сэр Конрад…

— Я пытаюсь спасти эту проклятую богами Империю… хотя одному лишь Казивару ведомо, зачем это нужно… и при этом вынужден растолковывать тонкости уголовного кодекса паре недоумков. Дубайн? Тоже хочешь что-то прибавить? Быть может, и треклятая псина скажет свое мнение?

Генрих склонил голову набок и заскулил.

— Что молчишь?

— Мне нечего сказать, сир, – неловко ответил Брессинджер.

— Тогда ступай и принеси «Гримуар», немедленно.

Брессинджер ушел, хотя идти было недалеко. Мы поступили бы неразумно, если бы оставили столь ценный артефакт в разграбленном и беззаконном городе без присмотра.

На этот раз растерялась уже я.

— Зачем вам «Гримуар»?

Вонвальт ничего не ответил.

— Зачем… – Я замолкла, все осознав… и по мне прокатилась холодная волна ужаса. – Нема, – прошептала я.

— Хелена…

— Так вы ради этогохотите его убить? Чтобы получить якорь, на котором сбросите меня в загробный мир? – спросила я полным страха, гнева и негодования голосом. По моей коже побежали мурашки. Меня безо всяких приготовлений собирались закинуть в священные измерения. – Я не готова.

— Никто и никогда не бывает к этому готов.

— Сэр Конрад, прошу вас! – Одно дело было слушать его рассказы о загробном мире. Но совсем другое – отправиться туда. – Мне нужно больше времени. Я… мне не вспомнить всего, чему вы меня учили…

— Хелена, времени у нас больше не осталось. И мы не упустим столь хорошую возможность.

— Вы не можете убить человека лишь потому, что нам понадобился пустой сосуд!

— Я убью его потому, что он этого заслуживает, по закону морали и права. То, что его смерть может послужить нашим целям, – лишь счастливое совпадение, – отрезал Вонвальт. Я видела, как капля пота сорвалась с его лба и упала на пол. Его руки побелели от того, как крепко он сжал ими прутья.

— Как вы можете так поступить? Что с вами происходит? – выдохнула я.