Книга Тирания веры, страница 178 – Ричард Суон

Вонвальт улыбнулся.

— Вы – рохсианец, – сказал он. – Вас наверняка заинтересует труд Правосудия Эммериха Рохса.

— Очень в этом сомневаюсь, – пробормотал сэр Радомир, не отрывая взгляда от своих ногтей. Брессинджер усмехнулся.

— Некоторые места загробного мира подробно описаны в старых книгах. Не забывайте – неманцы путешествовали туда задолго до того, как возник Орден магистратов. Из церковных канонов можно почерпнуть уйму любопытных сведений, хотя они и перемежаются откровенной чепухой. Например, в труде неманца Клотилдиса Геро упоминается Оссийское море и костяное побережье, которое оно омывает. Вы, несомненно, слышали о Разбитой Тропе и Чертогах Преисподней. Это…

— Подождите, вы хотите сказать, что Преисподняя в самом деле существует?

Вонвальт нетерпеливо помотал головой.

— Ты меня не слушаешь. Я говорю, что многие годы неманская Церковь, Орден магистратов, их ученые, священники, Правосудия и многие другие исследовали места загробного мира и придумали им разные названия. Некоторые были наречены сообразно нашим предубеждениям, другие – как полагается в академических исследованиях. – Сэр Конрад свел указательные пальцы вместе, а затем развел их в стороны. – Однако есть большая разница между тем, что мы, мыслящие создания, думаемо том мире и его обитателях, и тем, что они представляют собой на самом деле. Мне не приходит в голову лучшего сравнения, чем то, что я уже упоминал: для некоторых сущностей мы подобны насекомым, до которых им нет дела, а для других мы корм и добыча. Но будет безумием пытаться проводить параллели с миром смертных. Мы, люди, часто приписываем человеческие качества и чувства животным… Нема, да и неодушевленным предметам тоже, даже когда делать это просто смешно. – Он кивком указал на Генриха. – Генрих – пес, и все же мы часто ведем себя так, будто он способен испытывать чувства, лежащие за рамками его умственных способностей.

— Но вы ведь говорили, что некоторые из этих сущностей злы, – заметила я.

— Они кажутсязлыми. Хелена, напомни мне определение такого преступления, как убийство.

Я пожала плечами.

— Это значит лишить жизни другого человека…

— Нет, по Катерхаузеру.

Я постаралась вспомнить.

— Преднамеренное лишение жизни одним человеком другого человека в мирное время без законной на то причины или уважительных обстоятельств.

— Верно. Итак, если снова воспользоваться моей аналогией, то слон может растоптать человека, оставив от него лишь искалеченные останки, при этом он не будет иметь ни малейшего представления о последствиях своих действий. Слон не совершает «убийство» из какого-нибудь омерзительного желания устрашить или разгневать нас. Слон не совершает преступление преднамеренно. Для него это и вовсе не преступление. Он поступает так потому, что им движут низменные инстинкты.

Когда обитатели загробного мира питаются жизненной силой человека, или сводят его с ума, или завладевают его телом, нам кажется, будто эта сущность действует так по злому умыслу, потому что она вызывает у нас ужас и отвращение. Но сущности эти непостижимы для нас. Их мышление превосходит человеческое и отличается от него. Быть может, в нашем понимании они поступают так со зла – ведь мы предполагаем, что они желают намеренно причинить нам вред, – однако мы не можем по-настоящему понять, как они думают. – Вонвальт пожал плечами. – Как бы там ни было, защищаться нам следует не только от преднамеренных нападений, но и от случайных… а они не менее вероятны.