Книга Тирания веры, страница 160 – Ричард Суон

— Не оставалось, – пробормотал сэр Радомир.

— Сын Императора многого требовал от меня, и я лишился всего.

— Поэтому вы решили отомстить уже егосыну? – спросил Вонвальт. Даже он, казалось, был слегка ошеломлен столь простым и чудовищным признанием. Или же он больше удивился тому, что Годрик, похоже, и в самом деле действовал независимо от Клавера, а время похищения в действительности оказалось невероятным совпадением.

Годрик пожал плечами, хотя со связанными руками у него это получилось с трудом.

— А почему бы и нет? Мои собственные дети скорее всего помрут с голоду оттого, что я потерял все доходы; с тем же успехом князь Таса мог бы огреть их по головам моргенштерном.

— У васесть дети? Есть семья? – недоверчиво, с отвращением в голосе спросил сэр Радомир.

Торговец ненадолго задумался.

— Нет… – признался он. – Нет, думается мне, что их у меня нет. – Казалось, он сбит с толку.

— Что значит «вам думается»? – спросил Вонвальт.

Годрик покачал головой.

— У меня нет семьи, – в конце концов заявил он.

Я заметила, как Вонвальт и сэр Радомир переглянулись.

— Как вы узнали, где окажется княжич Камиль? – спросил сэр Конрад.

Годрик ехидно оскалился.

— Они считают себя умнее всех, когда бродят среди простолюдинов в своих жалких личинах. Но скрыть свое сияние они не могут. – Его глаза заблестели, и он пристально посмотрел в потолок трюма. – Оно… исходит от них, как свет от лампы. Они бродят среди нас, как Дети из Книги Креуса, словно ангелы отрубили им крылья и перечеркнули руны, начертанные в воздухе над их головами. – Торговец усмехнулся сам себе, удивив нас своей веселостью. – И после этого они думают, будто никто не заметит кровь, что стекает по их спинам. Ни княжич Камиль, ни сам Император не могут появиться среди вонючих дубилен и остаться незамеченными. Даже если вы не знаете их в лицо, они все равно… отличаютсяот других, от них исходит энергия, которую можно заметить. Я знал, что парнишка заказал у Императорского Кожевника поддоспешник – это легко выяснить, если сунуть правильным людям пару золотых монет.

Вонвальт оторопело слушал его.

— Что вы несете? – спросил он.

Годрик просто улыбнулся ему, как дурачок.

— Какое еще «сияние»?

— Я же вам сказал, – серьезно ответил торговец. – Они светятся.

— Кто светится?

— Император, его дети и их дети. Я это видел.

— Он лишился рассудка, – сказал сэр Радомир.

— У кого вы купили нужные сведения? – спросил Вонвальт Голосом Императора.

Годрик отшатнулся, стал падать назад и вскрикнул, когда привязанные к балке путы рванули его за запястья и удержали на месте. Однако он не ответил. Вонвальт снова обрушил на него Голос, но тщетно; с тем же успехом он мог допрашивать камень.

Вонвальт на миг повернулся и глянул на меня. И снова я лишь пожала плечами. За все время, что я провела с сэром Конрадом, мне никогда не доводилось сталкиваться ни с чем подобным. Подозреваю, что и ему тоже.

Вонвальт вновь отвернулся к Годрику, и Галла склонилась к моему уху.

— Почему он не отвечает? – тихо спросила она. Сэр Радомир тоже наклонился, чтобы расслышать мой ответ.

— Не знаю, – честно ответила я. – Если в его памяти есть имя того, кому он заплатил, то Голос Императора должен это имя вытянуть. Тем более из такого человека. Очевидно же, что он не может противиться Голосу.