Книга Тирания веры, страница 130 – Ричард Суон

— Нема, хватит! – огрызнулась я. – Я же пытаюсь поговорить с тобой!

Но Брессинджер просто хлестнул меня клинком по мышцам руки.

— Ради всего святого! – крикнула я, бросив мой тренировочный меч так, что он воткнулся в землю, как копье. Попятившись прочь от Дубайна, я ткнула указательным пальцем ему в лицо. – Только не вздумай говорить, что это было для моего же блага!

— Ты думаешь, я ради забавы это делаю? – рявкнул Брессинджер. От гнева его грозодский акцент усилился.

— Да, именно так я и думаю! Потешайся над кем-нибудь другим!

— Я не потешаюсь над тобой, Хелена. Меньше месяца назад ты чуть не лишилась жизни. Если бы не удача и не спесь твоих врагов, от тебя в Долине остались бы одни кости. Посмотри на меня! Я владею оружием в тысячу раз лучше тебя, но стоило какому-то безмозглому олуху удачливо махнуть мечом, как даже я лишился руки. – Он с досадой указал вокруг себя. – Сеанс! Похищение! Взрыв на пристани! Дальше будет только хуже. Как думаешь, почему тебя так много учат сражаться? Только посмотри, куда катится мир, и ты поймешь, что этот навык наверняка пригодится тебе больше любых знаний, которые дает сэр Конрад.

— Да, в это мне охотно верится, особенно если вспомнить, чему меня сейчас учит сэр Конрад, – сердито пробормотала я.

— Побери тебя князь Преисподней за твою дерзость! – взорвался Брессинджер. Разговор окончательно перешел в перепалку; он швырнул свой меч на землю и тоже ткнул в меня пальцем. – По какому праву ты непрестанно хулишь нашего господина?

Я недоверчиво рассмеялась.

— По какому праву ты непрестанно защищаешьего? Да, сэр Конрад – наш господин, но ведь он же человек! Он тоже может ошибаться. И лишь потому, что он столь… небезразличенмне, я хочу, чтобы он вновь стал прежним. Неужели ты ничего вокруг не замечаешь? Кейдлека, которого послали к Извлекателю Истин и который теперь мертв? Пытки, к которым причастен Вонвальт? Того, как он зачистил Орден? Даже дитяувидело бы, что он поступает неправильно!

— Конечно, и ты – то самое дитя?

— Я не дитя! – прогремела я.

— Но ведешь ты себя именно так, – прошипел Брессинджер, подступая ко мне на шаг. – Как думаешь, что сейчас происходит? Неужели ты не заметила всех тревожных знамений? Просто невероятно, что ты осталась столь наивной после всего, что видела и слышала. Это реальный мир, Хелена, настоящая жизнь. Открой глаза! Неужели ты думаешь, что мы можем позволить людям вроде Кейдлека… – Он замахал рукой, подыскивая слова. – …месяцами мирно сидеть в уютной тюремной камере? Нанять им дорогих защитников? Устроить для них долгие публичные слушания, на которых они смогут высказать самые разные опасные идеи? А что насчет его подельников из Великой Ложи? Неужели их нужно кормить, баловать, как детей, и оберегать по букве закона, защищая от последствий их собственных действий?

— Я не могу поверить, что ты говоришь такое, – сказала я, качая головой. – Ведь это противоречит всем ценностям Совы. Всему, во имя чего тысячами гибли люди!

— «Всем ценностям Совы», – презрительно усмехнулся Брессинджер. – Сова ценит только саму себя. Так было всегда. Она существует во имя империи, экспансии – во имя убийства. Не позволяй этим… процессуальным тонкостям затмить правду. Общее право, Орден магистратов… – Брессинджер пренебрежительно махнул рукой. – Сованцы знают только одно, и это смерть. Чем скорее ты это поймешь, тем скорее познаешь, какому зверю ты служишь.