Книга Испытание империи, страница 238 – Ричард Суон

Вонвальт положил руку сэру Радомиру на плечо.

— Спасибо, – сказал он негромко.

Затем посмотрел на меня, мы поняли друг друга без лишних слов, и я кивнула.

Мы вернулись в здание Суда. Вонвальт взял за обыкновение спать в своем кабинете. Слуги в Императорском дворце стали обращаться с ним как с Императором, что Вонвальт находил пошлым и противоречивым. Многочисленные недоброжелатели обвинили бы его в узурпации, но я думаю, за всю историю Совы он был единственным, кто по собственной воле отказывался от власти.

— Доброй ночи, Хелена, – мягко произнес Вонвальт, когда мы подошли к дверям его покоев.

Стояла жаркая, душная ночь, и я чувствовала себя подавленной и несчастной после такого чудесного дня. Завтра начнется жизнь, полная неопределенности, и вопреки всему, что мне довелось увидеть и пережить, я все еще сомневалась, готова ли к жизни без Вонвальта.

— Доброй ночи, – ответила я с таким видом, будто мы снова увидимся следующим утром.

Но наши объятия были слишком долгими и слишком крепкими, чтобы поддержать эту иллюзию.

* * *

Сэр Герольд следил за извлечением книг из Хранилища Магистров. Их сложили на площади Грюневальд – сотни и сотни древних, уникальных томов магических и эзотерических знаний – и сожгли. Меня при этом не было, но после разошлось немало историй о зловещих знамениях: как ребенок родился тремя глазами, вол отелился жеребенком, а Саубер окрасился в алый. Многие утверждали, будто слышали исходящие от книг вопли.

Декларации Вонвальта были размножены и размещены во многих общественных местах – включая декларацию о создании Сованской Республики и полный запрет на практикование драэдической магии. Хаугенаты, многие из которых вернулись из своих укрытий в провинции, собрались в Сенате обсудить новое положение дел и начать демонтаж имперского правительства. Надвигалось время непростых решений. Войска Конфедерации на востоке и языческие армии на севере окончательно подрезали когти Аутуна.

Вонвальта в Сове никто больше не видел. Как и следовало предвидеть, его исчезновение вызвало живую реакцию и породило самые разнообразные и безумные теории. Но факт оставался фактом: в Империи не нашлось личности достаточно сильной, чтобы заполнить вакуум, как это могло бы случиться в иных обстоятельствах, и Сенат функционировал по замыслу Вонвальта.

Конечно, в этом немалую роль сыграл тот факт, что во главе городской стражи стоял его верный союзник, сэр Герольд Бертило.

* * *

В тот же день, когда Сова была провозглашена республикой, я посетила коммерческий банк Эккеберта и Рейнхольда в деловом квартале Совы. Меня радушно приветствовал клерк за стойкой, и я представилась:

— Мое имя леди Софи Эсер. У вас хранится сейф для меня. Кодовое слово «магнолия».

Я терпеливо ждала. Наконец-то вынесли увесистый железный ящик, и меня провели в небольшую комнатку, где я могла спокойно ознакомиться с его содержимым.

Внутри оказалось все то, что Вонвальт перечислял в Зюденбурге: гербы, печати, дворянские грамоты, родословное древо и другие бумаги. Также там лежал слиток чистого золота величиной с мою ладонь и, что еще неожиданней, – документы на особняк в Йегланде.

Я переложила все к себе, после чего поместила в сейф замотанное в тряпицу Копье Вангрида. Тогда я еще не решила, как с ним поступить, и теперь не буду писать о том, что с ним в конце концов стало, потому как знания эти слишком опасны.