Книга Испытание империи, страница 232 – Ричард Суон

Молчание.

— Вы воспользовались Руной Пленения, чтобы связать сознание Правосудия Реси Августы в теле лисицы, позволив тем самым маркграфу Вестенхольцу убить ее. Вы отрицаете это?

Разумеется, Клавер снова промолчал. Ему нечего было сказать. Уже за одно это Вонвальт мог его казнить.

— Не думаю, что кто-либо в Империи, не говоря уж об этом зале, назовет законным убийство жителей Долины Гейл ради освобождения обенпатре Фишера. По-вашему, это было законно?

— Да, – незамедлительно ответил Клавер.

— Полагаю, то же самое вы скажете об армии храмовников в Сове?

— Не сомневайся.

— И вас не волнуют тысячи погибших по вашей вине?

— Думаю, тебе известен ответ.

— Я бы хотел услышать от вас.

— Я исполнял священную миссию…

— И в чем же заключалась эта миссия? Чего же вам хотелось так страстно, что это стоило тысяч жизней и целостности Империи? – Клавер раскрыл было рот, но Вонвальт оборвал его: – Обращайтесь не ко мне, а к присяжным.

Что бы ни собирался сказать Клавер, слова так и застыли у него на устах.

— Говорите же. Вы пролили тысячи галлонов крови. Люди в этом зале хотят знать, ради чего погибли их мужья и жены, дочери и сыновья, матери и отцы, братья и сестры, дядья и тети, друзья и любимые. – Вонвальт говорил все громче и под конец едва не кричал. – Говорите!

Клавер ничего не сказал, и Вонвальт снова раскрыл Книгу Креуса.

— Вы назвали свою миссию священной? – Он выдержал паузу, но ответа не последовало. – Полагаю, вы верили в это, поначалу. Вам долгое время не давало покоя, что драэдическая магия…

— Не называй ее так! – рявкнул Клавер. Затем добавил мрачно: – Драэдизм есть гнилье.

— …была отдана под попечение Магистрата. Секуляризация драэдической магии.

— Я сказал…

— Мне все равно, – перебил его Вонвальт. – Это выводило вас из себя, верно? Верно?

— Да.

— И возмущению вашему не было предела.

— Это была кража!

— Кощунство?

— И не только!

— Потому что вы считали свою миссию священной? Призывом? Из уст самой Немы?

— Эта миссия была священной!

— И заключалась она в том, чтобы вернуть магию Церкви, так?

— Так.

— И упразднить Магистрат?

— Уничтожить его! Да!

Вонвальт усмехнулся.

— И общее право вместе с ним?

— Нет никакого общего права! Есть лишь воля Немы!

Вонвальт ткнул пальцем в книгу.

— И вы готовы были пойти на все ради исполнения этой миссии, верно?

— Да, на все!

— Но только не на кощунство?

Клавер поперхнулся собственными словами. Затем он выговорил:

— Конечно нет.

— Подумайте! Вы бы пошли на кощунство ради исполнения своей миссии?

Клавер помедлил.

— Нет, – сказал он убежденно.

— Вы бы не прибегли к методам, запрещенным Неманской церковью?

— Нет.

Вонвальт перелистнул на следующую заложенную страницу.

— «…ибо тот, кто не следует примеру мученика Вангрида, кто вступает в сношения с приспешниками князя Казивара и не отвергает их учений, виновен в отступничестве». Вам знакома эта выдержка?

Клавер стиснул зубы.

— Я задал вопрос. Вам знакома эта выдержка?

— Я не придаю значения апокрифам.

— Вам знакома эта выдержка?

— Конечно, знакома, – проворчал Клавер.

— Из Пророчества Забриила.

— Я не признаю апокрифов! – прогремел Клавер.

Вонвальт изобразил недоумение.

— Что же вы имеете в виду?

— Имею в виду… – Клавер нетерпеливо махнул рукой, не в силах сдержаться перед показным невежеством и ересью Вонвальта. – Пророчество Забриила нелегитимно.