Книга Испытание империи, страница 192 – Ричард Суон

— Проклятье, – проворчал он, морщась и потягиваясь.

Латы в значительной мере смягчили падение, но они же доставили шерифу множество неприятностей при ударе.

Он увидел сломанный факел и взревел от досады.

— Забудьте, помогите донести хотя бы этот! – крикнула я.

Сэр Радомир подхватил щит, и мы принялись прокладывать себе путь сквозь ряды солдат и стражников. В воздухе стоял запах дерьма и скрежет зубов. По всему было видно, что люди из ополчения долго не продержатся.

Мы с сэром Радомиром проталкивались и кричали, пока нас не заметил граф Майер со своей свитой, после чего рыцари стали проталкиваться и кричать вместе с нами, расчищая нам дорогу.

Язычников, что удерживали ворота, опрокинули, когда мы были примерно в сотне футов от Эстранской стены. Одержимые бросались на защитников, пускали в ход зубы и когти. Завывая, как привидения, они кусались, царапали и рвали все, до чего могли дотянуться. Кровь покрывала их с головы до ног.

— Факел! Пламя! – Я кричала как сумасшедшая и отчаянно пыталась удержать факел над головой.

Мы пробивались сквозь толпу язычников, вскоре вокруг нас появились несколько рыцарей во главе с графом Майером. Они грубо растолкали солдат, образовав свободное пространство вокруг меня и сэра Радомира.

— Где сэр Конрад? – прокричала я.

— Кто его знает, – отозвался граф Майер и отпихнул в сторону бригалийца. Тот что-то прорычал на своем грубом северном наречии.

— Мне нужно подняться на стену! – крикнула я сквозь грохот.

Что-то прорвало импровизированное кольцо хаунерских рыцарей и рухнуло посреди нас. Это был один из одержимых, у него отсутствовала треть головы, а мозги были разворочены. Он зловеще оскалился и бросился на меня, готовый распороть мне живот железными когтями.

— Ах, чтоб тебя!

Я отпрянула, и когти лязгнули по моему нагруднику. Рыцари обступили существо и принялись безжалостно рубить и колоть короткими мечами. Одержимый визжал и судорожно дергался, но продолжал рваться ко мне и не сводил с меня глаз. В конце концов сэр Радомир пригвоздил его к земле, а рыцари отрубили ему кисти, а затем и голову, и даже после этого он не сразу испустил дух.

Я сидела на земле, по-прежнему изо всех сил сжимая рукоять факела. И в этот момент что-то переменилось. Я ощутила некое… внимание, словно коллективное сознание сместило свой фокус.

На меня.

Если до того одержимые вели себя безрассудно, то теперь совершенно обезумели. Граф Майер и его рыцари кричали до хрипоты, воодушевляя не только людей вокруг, не только хаунерцев, но также стражников и городское ополчение. Мы находились в опасной близости от ворот, но это было неизбежно, если я хотела попасть на стену.

Им не понадобились ни черный порох, ни проломы в стене. В слепом неистовстве одержимые прогрызали путь сквозь ряды бригилийцев капитана Ллир, и в конце концов язычники дрогнули. И разве можно винить их в этом? Это были суровые воины, лучше многих знакомые с проявлениями драэдической магии, и все же они оставались людьми. Даже их боевой дух имел пределы.

Я задумалась, сколько времени понадобилось Клаверу и его жрецам на создание этих марионеток, сколько энергии это потребовало и насколько тонка их связь с той кошмарной реальностью. Но времени на раздумья было не так уж много. Последнее, что я видела, прежде чем закрыла глаза в ожидании расправы, – это гвардия графа Майера. Плечом к плечу, сомкнув щиты, рыцари бились за свою жизнь.