Книга Испытание империи, страница 174 – Ричард Суон

За столом поднялся ропот, хаунерцы и Легионеры согласно кивали.

— Я низложил Императора, – спокойно ответил Вонвальт.

Теперь в голосах сквозило изумление в той или иной мере.

— По какому праву? – спросил Гофман.

— Это не право, милорд. Это обязанность. Обязанность всякого гражданина Совы по сохранению государства, всех его владений и жителей. Император не в себе. Его умственные способности значительно подорваны. У меня есть основания полагать, что враг проник в его разум и уничтожил его. Когда я прибыл в Сову, здесь царил хаос. Млианары и мятежники из имперской гвардии предприняли попытку переворота, а Император практически ничего не делал, чтобы обнаружить изменников и пресечь заговор. Я понял, что без крайних мер сохранить государство не удастся. И владения тех, кто присягнул ему на верность, – подчеркнул Вонвальт.

Герцог что-то проворчал себе под нос. Затем резким жестом указал на леди Фрост.

— «Крайние меры», это верно сказано. Вы принуждаете меня и моих лордов, – он указал на графа Майера и барона Хангмара, причем первый энергично закивал, а второй оставался бесстрастен, – …терпеть… нет, мириться с теми, кого мы сбирались размолоть еще пару месяцев назад.

— Vi estus provinta, – промолвила капитан Ллир.

— Что это значит? – вскинулся лорд Гофман, но бригалийка лишь язвительно усмехнулась.

— Леди Фрост и ее армия здесь по моему приглашению, – сказал Вонвальт. – Да, веками мы видели в драэдистах Северной марки своих врагов, но теперь у нас есть общий враг в лице Бартоломью Клавера. И вы поступили весьма дальновидно и взвешенно, явившись сюда в союзе с ними, и я – и, уверен, граждане Империи тоже – благодарю вас за это.

— Что резонно. Хватает и тех, кто не отозвался на призыв, – проворчал Гофман. А вас, – он обратился к двум сенаторам-хаугенатам, – устраивает такое решение?

Сенаторы, выбранные и приглашенные явно не просто так, склонили головы. Один из них сказал:

— Kardas gero žmogaus rankoje, – старая поговорка означала: меч в руке правого.

Гофман закатил глаза.

— У него в подчинении имперская гвардия, а теперь и город в его руках. Как будто повторяется Мятеж Валентины.

— Это лишнее, милорд. Сэр Конрад перед нами не в ответе. Скорее наоборот. Он – Правосудие, – сказал барон Хангмар.

— Был, – буркнул Гофман. – Великая Ложа сожжена. И я не видел ни одного другого Правосудия. Или сэр Конрад не только примерил на себя роль Императора, но и прибрал к рукам Магистрат? Так может, тогда отдать ему Сенат? Сдается мне, в попытке остановить вероятного диктатора мы оказались во власти настоящего.

Повисло молчание. Гофман зашел слишком далеко и, судя по выражению его лица, сам это понимал. Его замечание об отсутствии других Правосудий особенно уязвило Вонвальта, учитывая чистку, которую он устроил в Магистрате.

— Вы закончили? – спросил Вонвальт.

Герцог что-то пробормотал, и Вонвальт решил на этом закрыть вопрос.

— Важно то, что Империя оказалась в шатком положении. Легионы пытаются достичь успеха вдоль Ковы. Я разослал распоряжения гарнизонам оставить позиции и как можно скорее возвращаться в столицу, но…

— Так вы не слышали новостей? – спросил барон Хангмар. От его тона у меня дрогнуло сердце.

— Каких еще новостей? – вскинулся Вонвальт, недовольный тем, что его прервали, и вместе с тем настороженный перед лицом новых проблем.