Книга Испытание империи, страница 101 – Ричард Суон

Она прошла по проулку, пока не оказалась на полпути между нами и своими товарищами.

— Вы лорд-префект, – сказала она, прищурившись.

Меч в руке Вонвальта дрогнул.

— Был им, – ответил он. – Император лишил меня титулов и приговорил к смерти.

Я не ожидала, что он скажет такое, но у него были причины выразиться именно так.

Женщина помедлила.

— Я думала, вы мертвы, – проговорила она неуверенно.

— И все же вот он я.

— Что вы здесь делаете? Почему крадетесь в темноте… и в этих доспехах? Вы украли их, не так ли?

Я готова была поспорить, даже в таких обстоятельствах Вонвальта покоробило столь неуважительное обращение.

— Я здесь, потому что здесь все. Я не намерен отсиживаться в глуши и хочу все исправить.

— Каким же образом? На чьей вы стороне?

— На своей собственной, – прорычал Вонвальт.

Женщина обдумывала услышанное.

— Отведите его к сенатору, – распорядилась она затем. – Он решит, как с ними поступить.

— Какому сенатору? – спросил Вонвальт.

— Сенатору Янсену, кому же еще?

Вонвальт сумел сохранить каменное выражение, но от меня не укрылось его удивление.

— Если вы решитесь бежать, – бросила через плечо женщина, – мы вас и в самом деле сожжем.

Нас вели по темным улицам Совы, и в голове у меня вихрились мысли. Сначала мы шли на запад по улице Креуса до самого храма Немы и оттуда повернули на юг, к храму Савара. На пути нам попадалось множество предателей-гвардейцев. Мы привлекали к себе немало внимания, и молва о возвращении и поимке лорда-префекта разошлась довольно быстро.

Спереди храм Савара почернел от копоти в тех местах, где пламя коснулось мраморного фасада. Всюду был разбросан мусор, сломанные стрелы, части доспехов, забытый щит соле – и красноречивые ржаво-красные пятна на брусчатке. Схватка здесь была беспорядочной и кровавой.

Двери храма оказались распахнуты, и нас ввели внутрь. В последний раз, когда я была в храме Савара, мы помешали незаконному сеансу некромантии. Но в этот раз вместо ужаса загробной жизни нашим взорам предстали ужасы человеческого бунта. Какие бы семена измены Клавер ни посеял в столице – они дали и всходы, и плоды.

Пламя Савара по-прежнему горело в гигантской жаровне, наполняя теплом громадный сводчатый атрий. Нас провели по крытой галерее и по узкой каменной лестнице – в просторный, округлой формы мезонин с видом на статую бога-отца Савара. Дальше мы прошли по коридорам в ту часть храма, где прежде, вероятно, располагались кабинеты обенпатре. Дверь был открыта, и мы увидели хорошо освещенное и с нарочитой вычурностью обставленное пространство.

За столом сидел сенатор Тимотеуш Янсен.

— Что такое? – спросил он, не поднимая глаз от бумаг на столе.

— Сир, у нас сэр Конрад Вонвальт и его… гм, спутница.

Изумление на лице сенатора – человека, который как никто другой мог скрывать столь предательские эмоции, – хорошо врезалось мне в память.

— Что ж, – ядовито произнес Вонвальт. – Не думал, что меня еще может что-то удивить. Примем это как наказание за высокомерие.