Книга По ту сторону стены, страница 14 – Эйа Риверголд

— Сэр! Что прикажете, сэр? – не задумываясь согласился подхалим, не отстающий от своего дорогого «сэра» ни на дюйм. Миниатюрные кисти Илис обвили тугой веревкой, а другой ее конец привязали к седлу, на котором величаво сидел сторожевой. Ноги девочки еле поспевали за лошадью, а голова крутилась то вперед, чтобы проверить маму, то назад, чтобы посмотреть, не идет ли за ней добрый спаситель Оти. Когда потухший взгляд опустился на землю, а руки еще более вяло потянулись вниз, Илис поняла, что добро – это одноразовый продукт потребления и что никакой Оти за ней не придет.

Как только лошадь скрылась из виду, Отем изо всех сил побежал следом. Конь остановился у ворот замка, откуда едва был слышен короткий разговор Счетовода и главного сторожевого.

— Не могли же вы прийти позднее… – недовольно мычал Счетовод, краем глаза выхватывая знакомые очертания лица, спрятавшегося за одним из скакунов.

— Для необходимости не бывает поздно! – гордо ответил сторожевой-генерал, отдавая честь.

— И зачем надобно было малу́ю тащить? Почему не усадил на лошадь? – спрашивал Счетовод. Угол его счетов указал на Илис, чьи глаза не могли оторваться от матери. В них пылал такой сильный страх, что сердце ее тревожно билось в такт дыханию женщины.

— Не пристало жалеть предателей, – сухо прошипел противный голос.

— Даже если они дети? – удивился Счетовод, на секунду отвлекшись от счетов.

— Возраст – не помеха совести: она может отсутствовать как в девяносто, так и в десять лет.

— Мне двенадцать! – подала голос Илис, как только разговор Счетовода и сторожевого прервала тишина.

Счетовод отвернулся от гостей, медленно открывая ворота. Он неохотно впустил патруль с весьма удачным уловом этой звездной ночи.

На обзорных башнях невоспитанно зевали сонными ртами; людям было велено сменить патруль, и все они начали спускаться к земле. Башни опустели, но Отем не знал, как попасть внутрь клетки. Ворота хмуро молчали, и пройти через них было невозможно, как думал старик, разглядывая грубое квадратное сооружение в виде каменной коробки. Зная, что терять ему нечего, он подошел к пустому столу Счетовода. Длинные руки старика тотчас начали шарить в поисках хоть чего-нибудь, что помогло бы забраться внутрь. Отем решил попробовать распахнуть ворота своими силами и тут заметил маленький ключик в замочной скважине. Старик не решился с ходу войти в неизвестность, оставленный ключик сильно смущал его, но он наконец собрал волю в кулак, вошел, закрыл за собой дверь и спрятал золотой инструмент, который помог ему войти, в карман.

На его морщинистом лице, что давным-давно не озарялось выражением детского удивления, появилось неожиданное сияние наивного чистого взгляда. Он ошеломленно наблюдал, как лучистые отблески луны отражаются на мраморном полу, где тихо спали чередующиеся черно-белые плитки кафеля.

На мраморном покрове гордо росла главная башня, захватив почти все свободное пространство, и лишь около двери, в крохотном, незаметном углу, пряталась клетка, в которой сидели, обхватив друг друга в крепких объятиях, Илис с мамой. А рядом, валяясь на полу, кряхтел звериным храпом охранник.

Четыре башни после смены сторожевых грустно стояли, поглядывая на небо, будто ожидали, что боги помогут им одолеть тоску, ведь они прилипли к своим четырем сторонам, не могли пошевелиться и охраняли внутреннее пространство, не замечая происходящего. Быть может, потому что сильные устали побеждать, обреченные башенки в форме ладей не хотели обращать внимания на то, как тихо и умело Отем проскользнул к клетке, а сторожевые на их колпачках прозевали его красивый фокус.