Книга Двери больше не нужны, страница 36 – Екатерина Соболь

Пакет чуть сдвинулся вниз, и из-под него показались слезящиеся глаза.

— Есть немного, – признал Антон.

— У братьев такое часто бывает, – зачем-то утешила я.

— С чего ты взяла, что мы братья?

— Общаетесь вы точно как они.

— Ну, мы что-то вроде приемных. Вадик в Белле души не чает, а я с детства злой и сбегаю от всех, даже от нее. Сам могу за собой присмотреть. – Антон отнял от лица пакет, и я сочувственно нахмурилась, глядя на размазанную по его щекам кровь. Да уж, присматривает он за собой отлично. – Как же круто ты их отбрила! Точно ничего не помнишь? Если все-таки притворяешься, тебе надо было поступать на актерский, а не на архитектурный.

— Откуда ты знаешь, что я на архитектурном? – тут же насторожилась я.

— Ты говорила.

Супер-Таня, ты была треплом. Покойся с миром на дне моей памяти.

— Спасибо, кстати, – пробормотал Антон и прижал бесполезный теплый пакет обратно. – Вечно спасаешь меня. Эта традиция мне не нравится, я бы предпочел наоборот.

— Чтобы кто-нибудь колошматил меня? Нет, спасибо.

Антон начал возражать и оправдываться из-под пакета, а я с удивлением поймала себя на том, что впервые за долгое время говорю с кем-то как с другом. Обычно я могла так болтать только с Евой, но в последние три месяца я и от нее отдалилась, ходила, как зомби.

Получается, ограбление на меня так повлияло, потому что у меня украли кусок памяти. И там, кажется, было много хороших воспоминаний! Я вдруг разозлилась на неизвестного мне бандита по прозвищу Гудвин за то, что он сделал со мной. Наверняка он тупой качок с большими бицепсами, вроде тех громил.

— Кажется, я должен тебе кофе, – громко сказал Антон. – И заодно подумаем, как теперь быть.

Он смотрел так, будто понял, что какие-то мысли испортили мне настроение. А я-то думала, мое лицо непроницаемо! Такой наблюдательности не ждешь от того, кто сейчас выглядит, как уличная шпана, но Антон определенно умел быть внимательным к людям. И ни слова про то, как я бесполезна, если у меня больше нет способностей! От такого друга не отказалась бы даже я, одиночка со стажем.

— Тут недавно открылось одно кафе в Новой Голландии… У нас с общепитом дела так себе, и в последнее время он скорее закрывается, чем открывается, но эти ребята круты. Настоящий кофе трудно достать, а у них он отличный. И вообще, тебе там понравится, ты же у нас ценитель архитектуры.

Я так и не поняла, посмеивается он надо мной или говорит серьезно. Еще вчера я себя ценителем архитектуры не чувствовала – видимо, потому что никогда не видела вживую архитектуры, достойной бурных эмоций. Антон закинул гелевый пакет в бардачок, не потрудившись его вытереть. Пошарил на полу и нашел пакет с недоеденным засохшим пирожком, обернутым бумажной салфеткой. Вытащил салфетку и энергично вытер ею лицо. Я страдальчески прикрыла глаза. Что за свинство!

— Я был аккуратный. – Антон будто мысли мои читал. – Еще недавно! Но в последние три месяца с бешеными дверьми мы все немного рехнулись, так что не обессудь.

Ну и словечко! Сразу видно любителя читать толстые книжки. Антон вырулил обратно на проспект так, что меня впечатало щекой в стекло.

— Ты уродски водишь, даже когда не надо, – вспыхнула я. – Дай угадаю, у тебя вся зарплата уходит на штрафы, поэтому у тебя такой потрепанный вид?