Книга Двери больше не нужны, страница 35 – Екатерина Соболь

Ух ты, как просто! Похоже, моя суперверсия и правда была кем-то особенным. Мне не хотелось оставлять их наедине с перепуганной сотрудницей кафе, и я пошла к выходу, побуждая их выйти первыми. Хотелось убедиться, что они действительно уйдут. Антон тем временем уже отскреб себя от пола и шаркал следом за мной.

Я глубоко вдохнула осенний воздух, приятно освежающий после тропических джунглей. Парни, ворча, как злые собаки, удалились в свой идеально чистый автомобиль. Тот, что был со мной знаком, по пути оборачивался каждую секунду, будто правда боялся: я догоню его и… Что? Что я им тогда сделала? Добраться до собственных воспоминаний не получалось, и от этого супер-Таня была окружена сияющим ореолом тайны, словно она другой человек, куда интереснее и ярче меня.

Когда машина с парнями скрылась из виду, Антон побрел к своему музейному экспонату и без единого слова сел за руль. Я поспешила за ним. Может, увидев, что я лишилась способностей, он решил уехать без меня?

Антон вытащил из бардачка большой пакет гелевого льда. Такие штуки держат в морозилке, чтобы прикладывать к травмам, но в данном случае было ясно: эта штука давно не знала ни охлаждения, ни чистки. Повсюду старые пятна засохшей крови, да как такое в руки брать, не содрогаясь! Антон не содрогался. Он шлепнул пакет себе на лицо, пытаясь унять идущую из носа кровь.

— Не смотри так, я его иногда охлаждаю, – неразборчиво сказал он из-под пакета. – Когда вспомню. Но он и так немного прохладный.

— Лучше бы возил с собой этот, как его… «Мгновенный холод». Разбиваешь и готово.

Заляпанный теперь еще и свежей кровью гелевый пакет отрицательно покачался из стороны в сторону.

— Когда я маленький был, еще попадались такие штуки, но у нас их вроде не делают. Из новых вещей у нас есть только то, что в городе производят.

Понятно, никаких айфонов и кроссовок из свежих коллекций. Если за пятнадцать лет у них все уже выглядит слегка потрепанным, что будет еще через пятнадцать? Что будет, когда старые машины сломаются, а новые сделать будет не из чего? Даже тачка тех парней выглядела скорее ухоженной, чем новой.

— Хочешь прикол? – невнятно спросил гелевый пакет, который удерживала на месте очень красивая рука с длинными пальцами. Ее хозяин мог бы играть на пианино и пленять этим всех девчонок. – У нас на кондитерской фабрике жвачки делают, и они когда-то начали производить Love Is специально для Вадика. Ну и по всему городу их теперь тоже продают, они популярные. Типография им и вкладыши печатает! Вадик сильный трюкач, у него крутая способность, оно того стоило. Но оригиналы этих жвачек, которые мы из детства помним, вкуснее были, тут он со мной не спорит. – Антон вздохнул. – Жаль, конечно, что ему с таким трудом дается передача сияния жвачкам, а то их можно было бы раздавать, и каждый смог бы призрачную дверь в любой момент закрыть. Вот была бы жизнь! Но для него каждую жвачку зарядить – целое дело. Хватает только ему и – если упрашиваю как следует – мне.

Странновато, конечно, слышать комплименты про дар делать жвачки сияющими и закрывать ими порталы неизвестно куда, но в этом городе свои ценности. Я вспомнила мрачную гримасу, с которой Антон утром слушал, как Вадик говорит о своем даре, и кое-что поняла.

— Ты ему завидуешь, – вырвалось у меня.