Книга Слепящий нож, страница 437 – Брент Уикс

И, рыдая, она принесла богине свет.

Первая огромная волна накатила на глиссер сзади.

Гэвин прокричал что-то, но слов было не слышно за ревом воды, которая обрушилась на корму, ломая и сметая все на своем пути. Впрочем, его действия говорили яснее слов: он бросился к трубкам и принялся изо всей мочи швырять в них люксин. Черные гвардейцы последовали его примеру. Глиссер прыгнул вперед.

Однако они не успели уйти от гигантского прилива. Кипа сбило с ног; он обеими руками схватился за ограждение, и в тот момент, когда его перекинуло на другую сторону, он увидел шпиль, вздымающийся из воды позади глиссера. Шпиль имел уже несколько сотен стоп в высоту и продолжал подниматься. Это он породил огромную волну и каскады воды, обрушившиеся на них с неба.

Потом Кипа швырнуло обратно на палубу. Он услышал звук лопающегося люксина и увидел Гэвина, летящего впереди глиссера: он швырнул люксин с такой силой, что трубки поотрывало. Внезапно они все оказались в воздухе. Кип выпустил поручень – или, может быть, поручень тоже отломался. Не было видно ничего, кроме воды. Сила, швырнувшая море вверх, прекратила движение, и теперь море возвращалось обратно со всей стремительностью и сумятицей водопада. Кип все падал и падал, борясь за хотя бы один полноценный глоток воздуха. Наконец падение закончилось, и он обнаружил себя в потоке, тотчас швырнувшем его куда-то вбок. Он ударился обо что-то, еще обо что-то оцарапался. Бороться было бесполезно; его несколько раз перекувырнуло через голову; он потерял представление о том, где верх, а где низ.

Почувствовав под собой что-то твердое, он попытался зацепиться, но рука соскользнула. Водопад разбился на стремительные течения; Кип понимал, что должен не дать утащить себя на глубину. Он снова попытался ухватиться, и на этот раз под его рукой оказалось что-то наподобие древесного корня. Перебирая руками, он выбрался туда, где поток был не таким сильным. В легких горело; вода была настолько грязной, что он не мог видеть ничего, кроме зелени. «Не давай воли панике, Кип, не поддавайся буйству. Раз-два, раз-два…» Перехватываясь то одной, то другой рукой, он переползал от корня к корню, неуклонно двигаясь вперед.

Еще несколько мгновений – и он ощутил спиной изменение температуры. Воздух! Зацепившись ногой в сплетении корней, он выпростал голову над водой и сделал несколько глубоких вдохов.

Течение едва не затащило его обратно в глубину; Кип зашатался, но сумел удержаться. Он стоял на новообразованном острове. Повсюду вокруг вода могучими потоками стекала обратно в море. Земля – если это была земля – не была однородной; в нескольких местах вода не нашла пути вниз и осталась стоять лужицами и озерцами.

Зелень. Все возможные оттенки зелени, от серовато-сизого цвета лишайника до пурпурного, почти красного цвета амаранта. Изумрудно-зеленые, словно сияющие внутренним светом листья – и пыльная, землистая зелень корней; зелень еловой хвои, зелень шалфея, зелень водорослей, зелень оливок, морской пены и листьев мяты. Весь остров состоял из живой растительности и зеленого люксина – перемешанных, наслаивающихся друг на друга. Под ногами у Кипа были корни, пульсировавшие жизнью. Он увидел целый галеон, невероятным образом оставшийся целым, застрявший в пятидесяти стопах над землей в ветвях упавшего дерева – по крайней мере, так это выглядело. Однако прямо на глазах у потрясенного Кипа ветви принялись взбираться по корпусу корабля, словно ивовые побеги. Они обвили корабль, все больше утолщаясь, стиснули его в своих объятиях и раздавили. С палубы во все стороны посыпались матросы.