Книга Орден Разбитого глаза, страница 228 – Брент Уикс

Его глаза озарились потрясением, когда он ощутил холод лезвия в своей плоти, и это дало Тее необходимую паузу, чтобы вырвать нож из его пальцев. Потом их тела оказались тесно прижаты друг к другу. Мужчина протянул руку ей за спину, полуобняв, схватил пучок ее волос и с силой потянул. Его дыхание, жаркое и вонючее, обдало ее лицо.

— Адрастея Неумолимая, вот уж воистину, – пробормотал он. – Благослови меня, богиня! Благослови… меня…

Его смех звучал слабо, но он продолжал крепко держать ее в своих объятиях.

«Что?! Какого… Где же Феркуди?» Феркуди должен был ее страховать! Куда он подевался?

Тея была в ловушке. Она запаниковала. Ее рука с ножом была свободна, и она принялась наносить своему противнику удары – один, другой, третий… В этом тыканье не было никакого искусства; она не искала нужные углы, чтобы лезвие попадало между ребер, как ее учили на протяжении многих часов, – просто била снова и снова, вопя во всю глотку и почти не слыша своего голоса.

Все вокруг заволокло красным. Внезапно мир сделался тесным, жарким, невыносимым… Рядом кто-то кричал… Выкрикивал ее имя… Тея билась и выворачивалась, отпихиваясь локтями от незнакомца, который уже соскальзывал к земле, все больше ослабляя хватку, – и не попадая по нему.

Кто-то оторвал от нее низкорослого аташийца. Феркуди! Он поднял ее противника, обхватив сзади так, чтобы заблокировать его руки вдоль боков, и бегом устремился к дому напротив. Лишь в последний момент он опустил плечо и с силой впечатал незнакомца в каменную стену. Тот окровавленным мешком рухнул на мостовую, в грязь.

Тея рывком развернулась, мгновенно приняв низкую стойку и с дикой гримасой занося нож… Сзади, с поднятыми вверх руками, стояли Госс и Винсен.

— Орхоламовы яйца, Тея, это мы! – воскликнул Госс.

— Ух ты-ы, – протянул Винсен. – Да ты его укокошила!

Кажется, в его голосе звучало… одобрение?

Тея поглядела на мертвое тело: теперь это была просто груда окровавленных лохмотьев. Кровь пропитала волосы аташийца и его унизанную бусинами бороденку. «Откуда у него кровь в волосах?» Она даже не помнила, когда полоснула его по голове…

Ее тошнило, но одновременно она ощущала внутри холод. Мертвый холод. Холод убийцы.

— У вас есть какая-нибудь тряпка? – спокойно спросила Тея. – Я вся перепачкалась.

Госс с Винсеном переглянулись. Поглядели на Феркуди. Все трое одновременно покачали головами. На их лицах было нечто вроде благоговейного потрясения. Это было смешно, и Тея засмеялась.

По их лицам пробежала тень, как если бы ее поведение их напугало. А-а, они решили, что она смеется потому, что убила этого человека! Почему-то это показалось ей еще забавнее. Тея расхохоталась громче. В ее смехе звучали безумные нотки. Она подошла к лежащему телу, отыскала на его штанах участок, который казался чистым, и тщательно вытерла свой нож. Потом выбрала подходящий кусок штанины и принялась отрезать кусок ткани. Ребята стояли рядом, молча наблюдая за ее действиями.

Тея выпрямилась. Странно, но вид голой, поросшей волосами ноги мертвеца вызывал в ней большее недоумение, нежели сам факт того, что он мертв.

«И почему это некоторые мужчины такие… такие… мохнатые? Нет, волосатые – вот как это называется! Хотя это вроде бы то же самое… Странно, зачем нужно два слова, чтобы называть в точности одно и то же?»